– Да мне, в принципе, всё равно было, что он меня потом бросит, – вдруг выпалила Маргарита.
– Как это? – не поняла я.
– Кто он – и кто я. Понятно же, что с такими, как я, только на одну ночь. Правда, у нас и ночи не было. Так, на вечеринке… Но всё равно. Знаешь, потом все хотели знать, как это было. И вообще я чувствовала себя самой популярной девочкой в школе. Жаль, недолго.
Она вздохнула, а меня разрывало изнутри. Хотелось сделать так же больно парням, которые играли чувствами девчонок.
– Ты бы хотела отомстить ему? – решительно спросила я.
– Ой, нет. Что ты. Он хороший. Просто я не его судьба.
– Ты серьёзно?
Я наседала, чтобы понять, есть ли у меня союзники.
Рита тут же замкнулась, поглядывая на дверь, где так не вовремя появился Кравцов, с которым мы вот уже три дня не разговаривали.
– Извини, мне пора, – прощебетала девушка. – Мне лишние проблемы не нужны. Спроси кого-нибудь другого.
– Подожди.
Мне удалось задержать её ещё на пару минут.
– Но тебе бы хотелось, чтобы кто-то отомстил за то, что тебя бросили, как сломанную куклу?
Она захлопала глазами, словно перед ней вместо меня появился мамонт с тремя бивнями.
– Возможно, – отмерев, произнесла рыженькая, но тут же, словно испугавшись, убежала из «аквариума».
Я увидела, как Андрей недовольно качает головой. Он не разговаривал со мной несколько дней, но теперь, кажется, решил высказаться.
– Они не поддержат тебя, – наконец выдал он, когда я подошла. – Будут молчать, вздыхать и ничего конкретного не скажут.
– А ты? Ты расскажешь хоть что-то о себе? – не удержалась я.
Кравцов потёр шрам на щеке и кивнул.
Конечно, Кравцов не рассказал мне ничего вразумительного. А выдал какую-то дребедень, чтобы я не приставала к нему с расспросами. Он практически год занимался бизнесом в интернете, помогал пользователям создавать и раскручивать странички, зарабатывал хорошие деньги. Но у Андрея кончился срок действия банковской карточки, и её надо было заменить. Мачеха, по его словам, рекомендовала обо всём рассказать отцу и оформить всё легально через налоговую, чтобы потом не было никаких претензий к ним и разбирательств на тему, как появились такие суммы на карте и почему не платили налоги. Кравцов пытался решить всё иначе, без отца, отсюда и возник конфликт с мачехой.
Всё, что мне оставалось, так это принять такую правду, хотя верилось в неё с трудом. И Андрей выглядел таким измождённым, что, казалось, похудел и подурнел. Но я лишь порекомендовала ему слушаться взрослых и посетить врача.
Но как бы я ни переживала за друга, слушать меня никто не собирался. У Кравцова был один ответ: «Всё будет хорошо».
Время стремительно неслось к новогодним праздникам, после которых пришлось бы, наконец, принять хоть какое-то решение.
Репин где-то раздобыл мой номер и теперь закидывал сообщениями. Астахов выжидал, но это было в его стиле – всё время тайны и пристальный взгляд, будто пытается разглядеть в тебе то, чего нет. Мне так и хотелось сказать, что искать здесь нечего, пусть отвалит, но когда он подходил, голос начинал предательски дрожать, поэтому я предпочитала молчать.
Так что, когда он опять решил заговорить, я замерла, как тушканчик, ожидающий опасности. Никита подошёл к моему излюбленному месту для чтения и протянул бумажки, а я молча пялилась на них, ждала, что он скажет.
У книжного шкафа бесилась малышня, не давая сосредоточиться, а Астахов буравил взглядом дырку у меня на лбу, тоже ожидая ответа, словно я должна казнить или помиловать.
– Это билет и программка, – как-то неуверенно начал Никита, и голос у него сел.
– И? – из горла вырвался писк.
Парень откашлялся и продолжил:
– В общем, это… не знаю, любишь ли ты… то есть… музыку ты любишь, но… это оперетта. Адрес здесь указан, буду ждать у входа. Очень надеюсь, что придёшь.
– Ты приглашаешь меня в театр? – Кажется, мои брови от удивления приподнялись до самой кромки волос.
– Я? Да… – неуверенно ответил он. – Да, приглашаю!
И всё это после того, как он нагло напал на меня в раздевалке и ухмылялся своей выходке. А теперь суетился и нервничал.
– Я подумаю, – пытаясь скрыть истинные чувства, ответила я.
Меня пугало то, как я реагирую на него каждый раз, зная, что всё это лишь часть игры. Хотелось держать парня на расстоянии, но каждый раз сердце предательски ускоряло ход, а память подбрасывала картинки из раздевалки.
Взяв бумажный прямоугольник и небольшую брошюру в руки, я затолкала их за обложку книги, которую держала в руках, и нервно улыбнулась в ответ.
– Тогда пока?
– Пока, – ответила я.
– Пойду, – будто спрашивая разрешения, промямлил Никита. – На урок.
– Да, – согласно кивнула я, уже нетерпеливо ожидая, когда он скроется, а я смогу рассмотреть всё, что он мне вручил.
Театр. Разглядывая программку, я вдруг поняла, что в последний раз ходила в театр с мамой и сестрой, когда мама ещё не болела. Любила ли я театр? Просто обожала. Это же прекрасно – переноситься в другой мир с актёрами так же, как и с книгами, тем более если спектакль по известному произведению.