Вот только моя выходка в кафе привела к иным последствиям: пришлось рассказать ребятам, что мы знакомы с Викой, причём знакомы давно и близко. Тогда, в кафе, я понял, что пришло время открыться хоть кому-то, кто сможет поддержать.
– Почему вы скрывали? – спросил Кирилл, когда я вернулся в кафе. – Мог бы сразу мне сказать.
Получилось некрасиво, даже противно от самого себя стало. Хорошо хоть ребята не перестали общаться из-за всего, что произошло.
– Между вами что-то было? – выпалила Полина.
У девушки покраснели нос и щёки, и она всё ещё обхватывала себя за плечи, которые подрагивали от холода. А я не заметил, когда выскочил, что на улице совсем не плюс тридцать, а девушка, с которой я пришёл на свидание, тоже выбежала за Викой раздетой, в одной блузке.
– Не стоило выбегать без куртки, – буркнул я.
– Не стоило скрывать правду.
Когда мы вернулись в зал, Полина встала у стола, сложив руки на груди: ждала моих оправданий. Но я всё тянул, не знал, с чего начинать рассказ и что им говорить. Я и так уже выглядел в их глазах полным козлом. Да и чувствовал себя так же.
К столу подошла официантка – именно в то время, когда их совсем не ждут и не хотят, чтобы они подходили. Но сейчас я был даже рад, что она суетится рядом. Несколько минут давали время собраться.
– Всё хорошо? Что-то ещё нужно? – спросила девушка.
Она забрала пустые тарелки и протёрла стол, убирая следы опрокинутого соуса, в который Вика запустила таблетки от аллергии, которые почему-то были у неё. Я помню, что рассказывал ей о лекарстве, которое помогает, если что-то не то съешь. Но не думал, что лекарство окажется в её сумочке.
– Нет. Ничего не нужно, – ответил Кирилл.
Он поставил локоть на стол, опёрся щекой о кулак и тоже ждал от меня объяснений.
– Хорошо. Присядь, Полин, – попросил я.
В принципе, мне было всё равно, стоит она или сидит, но я тянул время и не мог сосредоточиться.
С одной стороны, радовался, что могу рассказать всё, что получилось разорвать связь с Кириллом (надеялся, что разорвал). С другой стороны, ребята могли принять сторону Вики, и тогда… Что ж, я и так всегда был один.
Полина села рядом с Кириллом, откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Она ждала моих объяснений. И я начал с самого главного:
– Я люблю Вику. Ещё со школы.
Мой одногруппник даже присвистнул и, опустив руку, повторил позу Полины.
– Просто я её очень сильно обидел.
– Между вами что-то было? – повторила вопрос одногруппница Вики, закусывая губу.
Она свела брови и насупилась, поза её говорила о крайней степени злости.
– Да, – ответил я, потирая край стола указательным пальцем.
Я поднял взгляд, встречаясь глазами с Кириллом.
– Я не знаю, как вам всё объяснить.
Мне хотелось выбежать из кафе, грудь сдавило, и я встал, потом опять присел за стол. Куда бы я побежал? Опять прятаться от всех, ковыряться в поступках, разбирать свои ошибки. Иногда тупо хочется свалить проблемы на других. И вот этот шанс выпал.
– Всё начиналось как игра… Ну, знаете, когда девушка выбирает между двумя парнями. Мы предложили ей выбор – свидания и потом решение. Вика согласилась и…
Я вдруг задумался: а чем всё это стало для неё? Конечно, я думал об этом раньше. Она хотела отомстить, но вначале? До того, как узнала о Маше? Не знаю, какого ответа мне хотелось. Скорее всего, чтобы тогда в чате всплыло не имя новенькой, а чьё-то другое.
– Для меня это сразу перестало быть игрой, но никто не верил. А потом оказалось, что это она с нами играла, хотела наказать.
– Бред какой-то! – психанула Полина, вскочив со стула.
– Подожди, – Кир взял её за руку и усадил на место.
Мы молчали. Я не знал, о чём продолжать рассказывать, а они не спрашивали ничего. Вокруг ходили люди, кто-то снимал с вешалки одежду, кто-то, наоборот, вешал. В зале играла лёгкая непринуждённая музыка, что-то исполненное на рояле. Вика наверняка сказала бы, кто композитор.
– Почему вы оба делали вид, что незнакомы? – наконец заговорил Кирилл.
– Я не собирался, но Вика не шла на контакт и делала вид, что меня не замечает.
– Но ты мог сказать мне, что вы знакомы.
Он всплеснул руками и добавил:
– Она мне действительно понравилась.
– Не сомневаюсь, – пробурчал я.
В ответ Кирилл лишь приподнял бровь и усмехнулся.
– Поверьте, я меньше всего хотел делать из вас дураков или обидеть. Всего лишь пытался быть ближе к ней. Она молчала, поэтому и я молчал.
Вздох, который вырвался у меня, опустошил не только лёгкие, но и меня самого:
– Вы бы ничего так и не узнали… возможно. Просто видеть, как кто-то с ней флиртует…
У меня сел голос. Длинные речи никогда не были моей сильной стороной. Пришлось глотнуть воды, продолжая слушать только шум зала и уклоняться от пристальных взглядов моих собеседников.
– В общем, я приревновал, поэтому и совершил этот глупый поступок. Просто Вика знает, что у меня страшная аллергия на креветки. Вызывает анафилактический шок, если вовремя не принять лекарство. Однажды я отключился у неё на глазах, и тогда я пообещал, что такого больше не повторится.
– Похоже, обещания твои ничего не стоят, – грубо заметил приятель.
– У меня всегда с собой лекарство.