Я вытащил из куртки портмоне и показал им блистер с таблетками.
– Ничего бы не случилось.
– Ты знал, что что-то произойдёт, – заговорила Полина. – Ты знал, что однажды она уже пережила такое…
Она опять вскочила, не собираясь уже никого слушать. Схватив куртку, Полина выдернула из рукава шарф, небрежно намотала его на шею, натянула шапку и, не застегнув молнию, заторопилась к выходу.
– Не знаю, что на меня нашло. Иногда я творю какую-то фигню, когда не знаю, что ещё сделать, чтобы вернуть её.
Сложив руки на столе, я опустил на них голову, не собираясь ни с кем встречаться взглядом. Я ждал, пока уйдёт Кирилл, потом расплатился, оставил официантке на чай, и вышел на воздух.
Зазвонил сотовый, который странно молчал всё время, пока мы сидели в кафе.
– Да, – не глядя на экран, ответил я.
– С тобой всё хорошо? – услышал я любимый голос и, кажется, даже дышать перестал. – Никита? Ты хорошо себя чувствуешь? Где ты?
– А? Да… – отмер я. – Со мной… ну… относительно всё хорошо, Вик.
– Отлично.
– Вик…
Но в телефоне уже шли гудки. Я опять всё потерял.
После выходных, перед парами, ко мне подошли ребята. Полина долго говорила о том, что она бы меня тоже ни за что не простила, потому что считает, что я и с ней поступил гадко. Использовал, чтобы быть ближе к Вике. Но Кирилл её успокоил, обняв за плечи и клюнув в щёку.
Я постарался сделать вид, что ничего не понимаю, но они не мы, ребята ничего не скрывали. Так и сказали, что им интересно вместе, а я дурак, раз потерял такую девушку, как Вика. А Кир ещё и добавил:
– Я бы точно такую не упустил.
За это получил тычок в бок от Поли.
И вот теперь, спустя почти две недели после всего, они сидели рядом со мной в аудитории и о чём-то шушукались, пока я переписывался с Витой. И момента, когда вошла Вика в аудиторию, я не заметил.
– Она с нами не садится, – заметила Полина. – Всё из-за тебя.
– Могу отсесть, – психанул я и, собрав тетради, пересел на три стола дальше.
Да, они были правы: во всём виноват я. Мне не стоило её упускать, не стоило спать в ту ночь, не стоило отправлять то сообщение, не стоило приглашать к себе, не стоило… Много чего не стоило делать. Не стоило подначивать выбирать из нас двоих. Не стоило её ни с кем делить. Я это понял ещё тогда, когда Репин подошёл ко мне со своим тупым разговором. Он ужасно злился на то, что мы с Викой ездили к Кравцову. Хотел, чтобы эта поездка считалась очередным свиданием. Хотел, чтобы я проиграл, а он – выиграл.
Каждый раз мысли о том, как могло бы быть, возвращали меня в прошлое, чтобы я ничего не забыл.
В тот день в начале недели мы с Матвеем договорились, что уйдём с последнего урока и поговорим по-пацански один на один за школой. В таких вопросах Репин никогда не подводил: нас связывала тайна, которую так просто не забудешь. Да и делиться ею никто не собирался тоже.
На улице по-февральски мело, мокрый снег летел в лицо. Чувствовалось приближение весны, когда солнце светит уже по-весеннему ярко, но снег ещё идёт, по-зимнему заметая улицы. Ветер задувал в распахнутую куртку, я поправил рюкзак и посмотрел на тёмный силуэт, который крутился недалеко за школой, укрываясь капюшоном от мелкой снежной крупы.
Увидев меня, Матвей зашагал навстречу. В его движениях сквозили уверенность и вызов. Я чувствовал себя так же, даже готов был броситься в драку, если что.
– Ну, говори, – хмыкнул он, стряхивая снег с опушки капюшона.
Я затолкал руки в карманы куртки, сморгнул капли с ресниц и посмотрел Репину прямо в глаза.
– Оставь её в покое, понял? Я не играю. Это серьёзно.
Горло сдавило, внутри всё рвалось, даже не заметил, как в карманах сжались кулаки.
– Угу, – буркнул он. – Спешу и падаю.
Я вспомнил похожий разговор год назад и поёжился от неприятных воспоминаний. Тогда с такой же просьбой ко мне обратился Репин, и говорил он о Маше, а я ответил: «Хорошо, больше не играю, мы просто дружим».
Теперь я просил сам. Ситуация повернулась так, что я оказался просящим и действовать собирался иначе. Мой внутренний голос шептал, что я готов пойти на всё.
– Матвей…
Он часто моргал, снег мешал ему смотреть на меня.
– Ну?
– Считай, что выиграл, я заплачу тебе, только оставь её, – я хотел сказать это так, чтобы в моём голосе чувствовался вызов.
– Боюсь, денег не хватит, – зло ответил он.
И тут же сплюнул в сторону.
– Забыл, да? – протянул он. – Ты забыл, как я тебе говорил, чтобы ты оставил Машку? И ты сказал, что оставишь. А сам? Напомнить? Я могу напомнить.
И он толкнул меня, вскинув обе руки. Это произошло неожиданно. Да, я готовился к драке, но именно в этот момент не ожидал, что его ладони врежутся мне в грудь, и я еле устою, отскочив назад в сугроб. Сменка намокла, но меня это не остановило. Поправив рюкзак и запахнув куртку, я опять приблизился к нему.
– Мы с ней были друзьями. Всё, что нас связывало, – это разговоры по душам, – напомнил я.
– Разговоры… Всё, что ей было надо – это прикрытие. Не стало меня – появился ты.
– Нет. Ты же знаешь, что было не так, – пытался оправдаться я.
– Ненавижу её! Ненавижу тебя!