Двери лифта распахнулись, и мы вышли. Кравцов шёл впереди, опустив голову и сунув руки в карманы джинсов. Я смотрела на его спину и думала обо всём и ни о чём.
– Было бы неплохо, если бы вы на самом деле… Ну, это…
Я не совсем расслышала, что это, но напомнила:
– Сам знаешь, почему нет.
– Вик? – Он развернулся возле приоткрытой двери, за которой слышалась музыка. – Может быть, эта девочка права и…
Он не успел договорить; дверь распахнулась шире, и на пороге появился одноклассник Андрея, Даня.
– О, наконец-то, а я вас тут жду. Заходите.
Он схватил меня за руку и втянул в квартиру.
Первое, что я заметила в богатеньком жилье, был приглушённый свет и всполохи голубого и розового света на потолке, создающие красивые авангардные картины. Из огромной гостиной по сторонам расходились коридоры, ведущие неизвестно куда, но там, в конце, горел свет. Когда привыкли глаза, заметила парочки и просто группки парней и девчонок, сидящих на диванчиках и стоящих у стеклянного шкафа с полками и у камина. «Темнота – друг молодёжи», – звучало сейчас как закон притяжения.
– Кухня и выпивка там, – сказал Даня, показывая на свет в конце тоннеля справа. – А там – сбросить куртки.
Он показал на дверь слева, я сняла куртку и протянула ему.
– Хорошо, мы разберёмся, – ответил Андрей и подтолкнул меня к коридору.
Даня тут же отпустил меня и исчез в темноте комнаты. Откуда-то донеслось:
– Развлекайтесь.
Я поискала глазами Никиту, и тут от него пришло сообщение: «Ты где?»
Пытаясь успеть за Кравцовым и не врезаться ни во что и ни в кого, я печатала сообщение, не попадая по буквам, пока, споткнувшись, не влетела в кухню. Необходимость писать отпала.
Никита стоял возле какого-то шкафа, опираясь на него плечом. Внимательные глаза с интересом смотрели на собеседницу, которая улыбалась и поправляла волосы. Вот она коснулась Никиты, и он перевёл безучастный взгляд на её руку. Тёмные джинсы, серая футболка и любимое удлинённое худи бросались в глаза в разномастной толпе одноклассников, хотя он, наоборот, пытался не выделяться.
Его взгляд мельком мазнул по мне, будто не узнал, а потом опять вернулся, изумлённо встречаясь с моим. Никита повернулся и улыбнулся, выпрямился, что-то сказал девушке и оставил её одну.
– Привет, – его голос почему-то звучал хрипло, а взгляд пытался ухватиться за какую-то деталь на мне, но в итоге ничего не нашёл и остановился на глазах.
– Привет, – ответила я.
Он протянул руку Андрею, и тот неохотно пожал её, кивая в знак приветствия и посматривая на меня.
– Здесь наливают? – спросил мой друг-спортсмен.
Я всегда подозревала, что не все они борцы за здоровый образ жизни.
– В углу бочка с пивом и там, на столе, ещё вино, – ответил Астахов, не отводя от меня пристального взгляда.
Я улыбалась ему и чувствам, заставляющим искриться воздух вокруг, когда мы стояли рядом.
– Кто будет пиво?
Мы не ответили.
– Ладно, всё понятно, – бросил Кравцов и оставил нас. – Будьте осторожны.
– Слушаюсь, папочка, – как обычно, съязвила я.
Ладони покалывало от желания дотронуться до парня напротив, но мы глупо делали вид, что просто разговариваем, хотя не сказали друг другу ни слова после того, как отошёл Андрей. Просто смотрели, улыбались и сходили с ума – по крайней мере, я точно.
– Здесь душно, гоу на балкон? – наконец предложил Никита, переминаясь с ноги на ногу.
– Ага, – согласилась я.
Не касаясь друг друга, мы вернулись в тёмную комнату, где лица присутствующих отсвечивали то синим, то розовым. Астахов вдруг обнял меня за талию, и не успела я опомниться, как оказалась за шторой и почувствовала его губы на своих.
– Ужасно соскучился, – прошептал он, не отрываясь от поцелуя.
Я лишь хихикнула, обнимая его за плечи. Хотелось бы мне показать, как я скучала по нему, но слова Кравцова вернули в реальность. «Это всего лишь игра», – постоянно напоминала я себе.
– Здесь где-то выход на балкон, если что, – теперь он говорил мне в ухо, и воздух щекотал и одновременно посылал по позвоночнику тысячи мурашек.
– Я поняла, ты совсем не хотел меня целовать.
Он рассмеялся, потом открыл дверь и пропустил меня вперёд, прикрывая её за нами.
– Вот, – он стащил с себя худи. – И не возражай. Платье красивое, но здесь прохладно.
– Никит…
Я повернулась к нему, парень в этот момент замер, потом прижал меня к себе, набрасывая толстовку, снова обнял и глубоко вздохнул. Я тоже замерла, не зная, что сказать. Ветер трепал мои волосы, они закрывали нас от звёзд и тёмного неба.
Иногда мне хотелось поверить, что ставки, которые делали ребята в чате, всего лишь выдумка. Что это всё в другой жизни, в другом мире, где нас с Никитой нет. Но факт оставался фактом: я не знала точно, кто из нас играет. А ещё я до сих пор не знала, что точно случилось с Машей, поэтому пыталась оставаться хладнокровной.
– Ты… я…
– Мне тоже нелегко. Я никогда не пряталась и…
– Прости.
– Нет, ты не…
Но я не знала, что сказать. Не понимала: если это игра, почему он устраивает эти мимолётные встречи на лестнице, в пустом классе, сейчас здесь. Всё это наперекор отцу, скрываясь от тех, кто мог бы его сдать со всеми его скрытными потрохами.