Я подошла и обняла его за талию, а он обнял меня. И слов было больше не нужно.
Потом были песни под гитару, которую притащила Сатэ, смех до слёз от анекдотов Дани, взгляды и намёки от Андрея, прощальный поцелуй и слова надежды от Никиты, а между ними – мысли по кругу о том, что всё это должно иметь логический конец, который для всех придумала я сама.
Хотелось отстраниться от решения проблем, зависнуть на сутки с новым сериалом или видео в интернете, читать про чужие проблемы, задвигая свои подальше. Но дело в том, как бы ты ни хотел сбежать от ответственности за свою жизнь, всё равно никто за тебя ничего решить не сможет.
Я пыталась переложить решение на подругу, но Даша стояла на своём, давая понять, что только мне решать, чего я хочу от парня, который мне действительно нравится. Либо вновь довериться и решиться, либо отомстить за всех… и за себя.
А как довериться, когда ты знаешь, что всё это, возможно, просто игра, которую ведут два избалованных вниманием мажора, которым просто скучно жить?
– Я не буду покрывать тебя, – подвёл итог Андрей, когда мы встретились в «аквариуме», чтобы ещё раз поговорить о том, что мне делать. – Я против.
Он вскочил с диванчика и схватил рюкзак, давая понять, что разговор окончен. Но только не для меня. Ужасно бесило, что никто не хотел помочь и решить за меня, что делать. Почему? Почему я должна решать, ехать мне к Астахову или нет?
И всё так просто у Кравцова. Сначала он сам был за то, чтобы я выведала правду о Маше. Ответила Астахову, играя во взаимность, а теперь что? Теперь он против того, чтобы я ехала к парню домой.
– Андрей, послушай, – остановила я его. – Написать в «Подслушано», как ты предлагаешь, – это бред. К тому же что писать? Что парни не поделили девушку, и каждый, действуя в своих интересах, доводил её? Ты же сам говорил, мы не знаем правды.
Кравцов развёл руками.
– Этого достаточно. Это уже правда, которую все скрывают.
– Ты сам-то веришь в то, что это могло стать причиной?
– Почему нет? – Он задержался и снова присел на край диванчика, лист от цветка лёг ему на голову, что заставило меня улыбнуться.
В «аквариуме», как и всегда, было людно и шумно. Малышня выясняла отношения, но я не вдавалась в подробности. Ещё парочка целовалась в уголке, а группки девчонок о чём-то шушукались. Мы разговаривали в самом углу, на одном из круглых диванчиков, где цветок с широкими листьями закрывал нас от всех, хотя полностью замаскироваться не получалось.
Кто-то смотрел на нас, гадая, что мы в очередной раз обсуждаем, кто-то делал вид, что не обращает внимания, а кто-то действительно не обращал.
– Слушай, бывает же так, что твоя жизнь становится невыносимой из-за кого-то, в школу не хочется ходить, и есть ощущение, что весь мир рушится. Родаки не понимают, им кажется, что это просто переходный возраст и через пару лет станет проще. Но это не так.
Многих из нас не понимали. У меня не было родителей, но сестра всегда смотрела снисходительно и говорила точно так же, как кому-то родаки.
– Андрей, если бы в меня влюбились двое, то я бы сияла, как Блэр из «Сплетницы»31, когда примеряла новое платье. А тут…
– Что-то я сейчас не вижу счастья в твоих глазах, – заключил друг.
– Это совсем другое, – ответила я.
– Ну-ну, – он сложил руки на груди и надулся.
Мальчишка из малышни подскочил к нам, пытаясь укрыться от удара портфелем одноклассницы и строя ей рожицы. Кравцов прогнал его, улыбаясь, словно не дулся на меня последние несколько минут.
Я подумала о том, как здорово быть ребёнком, когда не надо отдавать себе отчёт за каждый сделанный шаг, думать о том, что будет дальше. О том, как сдать этот проклятый ЕГЭ, чтобы поступить в хороший вуз и не подвести родителей, а в моём случае – сестру. О том, как быть идеальным подростком, который не доставляет хлопот. У них всё это впереди, а у нас – сейчас. Плюс все эти проблемы доверия и честности.
– Послушай, ведь хороший план? – опять начала я. – Смотри…
Андрей повернулся и стал слушать. Хотя я сама не была уверена в том, какие мотивы мной движут.
– Я поеду к Астахову.
Кравцов закатил глаза и покачал головой.
– Да, ты можешь думать, что я просто влюбилась и сама хочу запрыгнуть к нему в постельку, но это не так. Подожди, не перебивай, – попросила я. – Мы же этот план изначально вместе придумали. Не смотри так, вместе-вместе.
– Я…
– Ты согласился, что это будет отлично. Я поеду к Астахову, мы проведём ночь. Он будет думать, что я ему доверяю. Я попробую его разговорить и всё узнать. Это последний шанс, Андрей.
Кравцов треснул себя по лбу ладонью.
– Последний шанс понять, влюбилась ты или нет? – Он приподнял бровь. – Или тебе обязательно надо, чтобы мужчины причиняли тебе боль, ты только тогда спокойна, когда понимаешь, что тебя ненавидят?
Я вытаращилась на него. Кравцов был спокоен и говорил всё это совершенно хладнокровно.
– Что… что ты несёшь? Ничего такого… нет.
– Глупый план, Вик. Ты играешь чувствами людей.