Я замолчала, соображая, что меня так разозлило в словах друга. Почему он пытается меня отговорить? Хмуро взглянув на перешёптывающихся девчонок, которые явно обсуждали нас с Кравцовым, я вдруг спросила:
– Ты что, тоже за него? С ним заодно? Как Сатэ, которая просила его не трогать?!
Меня жутко взбесило то, что Кравцов, который ещё в начале года внушал, что мы команда и он меня не бросит и защитит, вдруг сейчас оказался против. Против того, чтобы показать всем этим избалованным и отчасти поломанным деткам, родителям которых нет до них никакого дела, пока это не касается статуса, имиджа или бизнеса, что сила в правде, а не в их показном лицемерии.
Он говорил какую-то фигню, которая должна была заставить меня всё прекратить. Заставить отступиться от разоблачения и поиска правды, когда мы были практически у цели.
– Подожди, – Андрей попытался схватить меня за руку, но я вырвалась и бросила на него, как мне казалось, рассерженный взгляд. – Фух. Вик, это никого ничему не научит. А девочки только счастливы, когда на них обращает внимание первый красавчик школы. Каждая из вас мечтает о самом красивом и популярном парне, даже самая страшненькая.
– Но это не даёт право унижать нас. Если тебе не нравится девушка, можно просто поговорить, уважая чувства другого человека. А не поднимать её на смех, показывая, что она всего лишь страшная дурочка, не достойная быть рядом с принцем.
– Ты считаешь, это парни такие?
Андрей опять вскочил, дёрнув рюкзак на себя.
– А вы?!
– Что – мы?! – Я тоже поднялась, готовая защищаться.
– Вы тоже всем недостойным объясняете уважительно?
Сейчас уже сложно было понять, что мы пытаемся выяснить с Кравцовым, кажется, я задела его за живое, а он точно уязвил меня. В таких ситуациях редко кто может остановиться в нужный момент.
– Вы жестоко поступаете с теми, кто вам не нравится. Бьёте по самому больному, чтобы уже не смог подняться и посмотреть в глаза. Растаптываете чувства, смеясь! – Его палец ткнул в мою сторону.
У меня пересохло в горле, потому что теперь я наконец видела боль Кравцова, который постоянно скрывал от меня то, что случилось в прошлой школе и как он всё это перенёс. Но, кажется, сам он был не в восторге, что сорвался и накричал, обнажив раны. Он гулко выдохнул, развернулся и стремительно зашагал из «аквариума».
– Андрей! – позвала я.
Мне хотелось извиниться, сказать, что не хотела, что я не знала, что… Но я и так ничего не знала и не могла знать, что так могу обидеть его чем-то. И ещё я просто защищалась, ведь, кажется, и он задел меня.
Наверное, мне надо было побежать за ним, пусть даже этот проклятый звонок заставил всех разбежаться по классам. Но я не догнала, не написала сообщение и не дождалась его после уроков.
А он просто перестал со мной общаться.
Жаль, что детство заканчивается. Жаль, что в определённый момент тебе говорят: ты уже взрослый, принимай решения сам. Именно в тот момент, когда ты не можешь переложить выбор на кого-то другого, приходит осознание, что ты повзрослел.
Конечно, кто-то до старости остаётся инфантильным и убегает от проблем, прячется за мамину юбку и папин кошелёк. Есть много способов оставаться маленьким. Ведь взрослые, возможно, ещё более одиноки, чем подростки. Они сами каждый день делают выбор и совершают ошибки, за которые сами отвечают и сами же пытаются потом их исправить.
Возможно, если бы я не повзрослела так рано, потеряв маму, то сбежала бы и послушала Андрея, но что-то внутри заставляло пойти до конца, чтобы сделать выбор: оправдать или начать ненавидеть. Пора было выяснить, могу ли я доверять Никите.
С Настей всё решилось без проблем. Она отвезла меня на вокзал, до станции не провожала – не любила прощаний, да и парковаться надолго не хотела. Так что я клюнула её в щеку, пообещала быть осторожнее и скрылась с чемоданом в здании вокзала, где сдала билет до тёткиного города, поймала такси и через сорок минут вышла возле шлагбаума закрытого посёлка, где ждал Никита.
Пока ехала в такси, ещё сомневалась и пыталась связаться с Кравцовым, но он молчал. Дашка меня не удивила, сказав, что стоит расслабиться и получить удовольствие. В общем, подруга оставалась в своём репертуаре. Для неё жизнь и так была игрой – что уж какой-то её эпизод!
Поэтому когда я выскочила из такси, для нас всё окончательно решилось. По крайней мере, так я думала.
Мы чувствовали себя неловко, когда забрались вместе на сиденье за водителем. Мужчина за рулём рассматривал нас в зеркале заднего вида, а я прятала глаза, чувствуя себя неуютно рядом с парнем, с которым планировала провести несколько дней вместе. Всё же Кравцову удалось посеять во мне сомнения в том, правильно ли я поступаю. Но жизнь такова: совершать ошибки, пробовать, потом исправляться и накапливать опыт – в этом и заключается, наверное, её самый главный смысл.
Так что бежать было некуда. Машина въехала в раздвижные ворота, оставила позади сторожку охраны и плавно двигалась по грунтовой дороге мимо пушистых плакучих ив к дому, который виднелся вдалеке.