– Мой дом, – скромно заметил Никита, когда мы выбрались из автомобиля.
Кажется, он хотел сказать что-то ещё, но, странно мотнув головой, остановился.
Мы оставили чемодан в машине и отправились в дом, за стеклянной дверью входа нас ждала лестница, по которой мы поднялись и оказались на просторном открытом балконе. Я подумала, что Никита любит балконы и открытые пространства. Вспомнились слова Милы, которая предупреждала о странностях парня.
– Отсюда видно всю территорию, – пояснил Никита.
Я слушала, но мысли мои блуждали где-то далеко, время от времени возвращаясь к действительности.
«Сколько же всего влияет на наш выбор и решение», – думала я.
Мы подошли к стеклянному бортику.
– Там озеро, там въезд, там можно поиграть в теннис, погонять на картах. Там просто парковая зона, а перед домом – бассейн с подогревом.
Он показывал рукой по сторонам, а я только и успевала поворачивать голову в нужном направлении.
– Может, фреш хочешь? Я не знал, что ты любишь, поэтому попросил Галину Петровну…
Он потёр затылок.
– Это помощница по хозяйству. Попросил сделать несколько на выбор. Вот здесь апельсиновый, клубничный, киви и ягодный.
Я бы выпила все, только бы Никита успокоился и не нервничал, а то его настроение передавалось и мне.
Он прошёл к столу и диванам, занимавшим часть пространства на балконе. На столе нас ждали напитки и высокие стаканы. Никита на ходу стащил с себя худи и кинул на один из плетёных диванчиков.
На улице стояла прекрасная погода, май радовал тёплыми деньками, когда днём можно и в футболке прогуляться. Небо смешалось с голубизной глаз парня, который нёс два стакана – с зелёным и оранжевым фрешем. Вокруг пели птицы, жужжали жуки, и дул лёгкий тёплый ветерок, донося запах воды и свежей зелени.
– Апельсиновый, – ответила я. – И, может, прогуляемся?
– Если ты хочешь, – неуверенно ответил Никита.
Опять у него промелькнул этот взгляд, словно он хотел что-то сказать, но решил уступить мне и отложить разговор на потом.
– Пошли, – сказала я. – Покажи мне озеро.
Мы вновь спустились по лестнице.
– Очень вкусно, – улыбнулась я, потягивая сок через трубочку.
– Отлично, – услышала я в ответ и остановилась, рассматривая напряжённые плечи и серьёзное лицо Астахова.
Меня тоже мучили неопределённость и желание. Хотелось, чтобы всё произошло быстрее, чтобы не было этих неловких моментов, которые обычно бывают. Ведь это только в фильмах всё выглядит идеально, на самом деле всё происходит иначе. Никита казался слишком усталым и задумчивым, только вот я не понимала причин.
– Что случилось?
Он состроил смешную моську и отшутился.
– Случился взрыв головного мозга. Но ничего, я выживу.
Хотелось забрать его проблемы, разгладить морщинку между бровей и утонуть в его глазах, поэтому я подошла ближе, обняла, проводя пальчиками по затылку с коротким ёжиком и прижалась своими губами к его.
– М-м-м… – промычал он и с готовностью ответил на поцелуй.
Быть ещё ближе друг к другу нам мешали стаканы в руках. Но с другой стороны, они нас удерживали.
– Пошли, – прервав поцелуй, сказал Никита.
Он взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повёл к аллее кустарника, который цвёл маленькими белыми цветочками. В какой-то момент аллея предложила три тропы, и я заметила, что нам, как в сказке, нужно выбрать правильный путь.
– Ничего не надо выбирать, я уже всё решил, – серьёзно ответил Астахов, целуя меня куда-то в висок.
Так что по одной из дорожек мы спустились к озеру, постояли возле перил террасы, которой заканчивался причал с лодками, понаблюдали за птицами и за рябью воды, порассуждали о клёве и решили вернуться к дому.
Никита вёл меня за руку, обещая показать что-то интересное, пока перед нами не возник огромный старый дуб с какой-то постройкой примерно в метре над землёй.
– Это домик на дереве, – хмуро пояснил мой экскурсовод.
– Он был построен… ля-ля-ля… в таких-то мохнатых годах, – передразнила его я и увидела смущённую улыбку Никиты.
– Его построил мой отец, – продолжал он. – Мне было года четыре, наверное. И я часто убегал сюда, когда обижался на родителей или хотел спрятаться от наказаний и нравоучений.
Я подняла руку и поправила локон, который кинул на лоб ветер. Парень смутился, но тут же взял меня за руку и повёл по лесенке вверх.
– Мы не рухнем? – озабоченно спросила я.
– Нет, не переживай. Домик крепкий, – заверил Никита.
Внутри домик оказался довольно вместительным. Там валялись подушки, стоял небольшой столик с чашей, наполненной льдом, а сверху лежало мороженое в маленьких стаканчиках. И всё же нам пришлось нагнуться и проползти почти на коленях, чтобы добраться до столика.
– Ты любишь с солёной карамелью.
Никита протянул мне мороженое. Было приятно знать, что он старался угодить, помня, что я люблю.
Сам он тоже взял стаканчик и выбрался наружу, располагаясь на открытой части домика, как на балкончике, свесив ноги вниз. Я устроилась рядом, поставила стаканчик с мороженым на пол и потянулась к Астахову, чтобы взять его за руку.
Теперь я ещё сильнее чувствовала, что нас ждёт какой-то разговор, а вовсе не то, о чём я так сильно переживала, когда ехала в такси.