Эта сделка выглядела очень соблазнительной для Сталина, потому что обещала то единственное, о чем мечтал кремлевский вождь, — чтобы Китай развязал масштабную войну против Японии, которая с 1931 года вторгалась на территорию Китая и отхватывала от нее солидные куски. Отобрав Маньчжурию, Токио в ноябре 1935 года установил очередной марионеточный режим в Северном Китае, однако Чан Кайши по-прежнему избегал войны. Сталин опасался, что Япония может повернуть на север и атаковать Советский Союз.
Целью Сталина было отвлечь Японию от Советского Союза, заманив ее армии на огромные просторы Китая, чтобы они там и застряли. Москва изо всех сил пыталась заставить китайцев развязать войну с Японией, тщательно скрывая собственные намерения. Москва организовывала студенческие демонстрации, и многочисленные агенты, особенно госпожа Сунь Ятсен и невестка Чан Кайши, формировали группы давления, чтобы заставить Нанкин действовать.
Чан Кайши не хотел ни уступать Японии, ни развязывать войну. Он считал, что у Китая нет шанса на победу и что объявление войны Токио приведет к гибели его страны. Он придерживался промежуточной позиции — не уступать, но и не нападать. Так можно было продолжать до бесконечности, благодаря размерам Китая и тому, что японцы наступали не спеша. Возможно, Чан Кайши даже тешил себя надеждой, что Япония скоро обернется к России и оставит Китай в покое.
Таким образом, предложение Юного маршала понравилось Сталину, однако он ему не доверял. Он не верил, что бывший маньчжурский правитель сумеет удержать Китай в своих руках и выиграть войну. Если в Китае начнется междоусобная война, это упростит задачу Японии и, следовательно, увеличит угрозу Советскому Союзу.
Московские лидеры были слишком осторожны, чтобы прямо отклонить предложение Юного маршала. Русские продолжали поддерживать его, говоря, что подумают над его предложением, чтобы он помогал китайским красным. Советские дипломаты просили Юного маршала тайно наладить связь с КПК. Первые переговоры между представителем КПК и маршалом состоялись 20 января 1936 года.
В то время как русские просто водили Юного маршала за нос, Мао с радостью поддерживал его план свержения Чан Кайши и хотел заключить с ним соглашение. Это был идеальный сценарий для Мао. Поскольку Юный маршал зависел от Советского Союза, КПК будет отведена ключевая роль, и Мао даже может стать теневым правителем всего Китая. Он дал указания своему представителю Ли Кэнуну предложить Юному маршалу заключить альянс против Чан Кайши и пообещать ему поддержку в борьбе за пост главы нового национального правительства. Ли Кэнун должен был «намекнуть», что это предложение одобрено Москвой, и заметить, что в оружии и деньгах недостатка не будет.
Естественно, маршал хотел, чтобы обещания Мао подтвердили представители Советского Союза. Похоже, сделка была очень важна, поскольку вскоре Юный маршал получил приказание отправить в Москву своего полномочного представителя. В январе некий «пастор Дун» прибыл из Шанхая в штаб-квартиру маршала. Дун, бывший в 1920-х годах священником в церкви Святого Петра в Шанхае, являлся представителем коммунистической разведки. Бывший пастор сообщил Юному маршалу, что ему поручено присматривать за сыновьями Мао в Шанхае и что существует план отправки их в Россию, в специальную школу для детей иностранных коммунистических лидеров, организованную Коминтерном. Он предложил Юному маршалу отправить вместе с ним посла.
От второй жены Кайхуэй, казненной националистами в 1930 году, у Мао было три сына. После смерти матери мальчиков отвезли в Шанхай и отдали на попечение лидеров коммунистического подполья.
Детям жилось нелегко. Младший сын Аньлун умер в возрасте четырех лет вскоре после переезда в Шанхай. Двое других, Аньин и Аньцзин, вынуждены были скрываться и не могли ходить в школу или заводить друзей вне круга семьи Дун, где обстановка всегда была напряженной. Мальчиков поручили бывшей жене Дуна, чья жизнь после их появления наполнилась постоянными опасностями и беспокойством и которая сразу невзлюбила мальчиков. Иногда они убегали из дома и жили на улице. Годы спустя, посмотрев фильм о жизни беспризорника в Шанхае, Аньин очень разволновался и рассказал своей жене, что и они с братом вели такую же жизнь — спали на тротуаре и рылись в мусорных ящиках в поисках еды или окурков. За все эти годы Мао не прислал им ни единого письма.
В Москве решили перевезти детей Мао в Россию, где за ними могли бы присматривать и отдать в школу. Как и в случае с сыном Чан Кайши, когда тот шел к власти, целью этого решения было сделать из мальчиков заложников. Сталин лично принимал решение, и Мао не возражал.
