Красный обман стал особенно важным, когда преемник Рузвельта Трумэн в декабре 1945 года послал в Китай генерала Джорджа Маршалла, чтобы попытаться остановить гражданскую войну. Маршалл, служивший в Китае в 1920-х годах, был не расположен к Чану, главным образом из-за коррупции родственников Чан Кайши, и был склонен прислушаться к заявлениям КПК о том, что у партии и США много общих интересов. Во время первой же встречи Чжоу Эньлай откровенно польстил Маршаллу, сказав, как сильно хочет КПК «построить демократию, основанную на американских принципах». Месяц спустя он явно дал понять, что Мао предпочитает Америку России, рассказав Маршаллу «один эпизод, который, возможно, покажется вам интересным. Недавно прошел слух о том, что председатель Мао собирается нанести визит в Москву. Услышав об этом, председатель Мао рассмеялся и полушутя-полусерьезно заметил, что если он когда-нибудь соберется в отпуск за границу… то, скорее, поедет в Соединенные Штаты…». Маршалл, некритично воспринимавший эти россказни, передавал их Трумэну. Даже много лет спустя он продолжал убеждать Трумэна в том, что красные больше склонны к сотрудничеству с Америкой, чем националисты.
Маршалл не понимал Мао и его отношений со Сталиным. 26 декабря 1945 года он говорил Чану, что «очень важно проверить, не имеет ли русское правительство контактов с Китайской коммунистической партией и не поддерживает ли Россия КПК», — словно это утверждение нуждалось в проверке и доказательстве. Позже (в феврале 1948 года) Маршалл докладывал конгрессу США: «В Китае мы не располагаем никакими доказательствами того, что [коммунистическую армию] поддерживают коммунисты извне». Это невежество тем более поразительно, что американцы, как и британцы, регулярно перехватывали телеграммы советского правительства, часть которых была адресована коммунистам в Яньане и ясно показывала суть их взаимоотношений. Маршалла также не раз предостерегали другие американские официальные лица, включая главу американской миссии в Яньане, доклад которого правительству Соединенных Штатов начинался тремя тревожными словами: «Коммунисты — это интернационал!»[87]
Маршалл находился в Яньане с визитом с 4 по 5 марта 1946 года. По этому случаю Мао постарался, чтобы все прошло как можно более гладко. Первым делом Мао отправил своего сына Аньина в деревню. Он объяснил сыну, что тот должен научиться работать и понять суть китайской народной жизни, но в действительности причина была совершенно иная. На самом деле Мао был очень обеспокоен вниманием, какое американцы уделяли его свободно говорившему по-английски сыну. Вскоре после возвращения Аньина из России Мао представил его корреспонденту Ассошиэйтед Пресс Джону Родерику, который субботним вечером на танцах взял у Аньина интервью. Мао был вне себя от гнева. Он «даже не стал читать интервью, — вспоминал впоследствии Аньин, — он скомкал его и сурово обратился ко мне: «…как ты осмелился дать интервью иностранному репортеру, сам от себя, не спросив никаких инструкций?» Аньин был воспитан в суровом мире сталинской России, но даже это не подготовило его к железной дисциплине отцовского лагеря. Пока Аньин находился в ссылке, в роли первой леди дебютировала не знавшая ни слова по-английски госпожа Мао.
Доклад Маршалла Трумэну о пребывании в Яньане был насыщен иллюзиями: «Я имел длительную беседу с Мао Цзэдуном и был при этом предельно искренен. Он не проявлял никакого негодования и всячески уверял меня в своем стремлении к сотрудничеству». Маршалл проинформировал Трумэна о том, что силы коммунистов в Маньчжурии «мало чем отличаются от плохо организованных банд» и, что еще более удивительно, «яньаньским штабам практически невозможно связаться с лидерами, находящимися в Маньчжурии». Все это происходило после того, как русские по воздуху (на транспортных «Дугласах») перевезли в Маньчжурию коммунистическое руководство и когда Яньань был в постоянном контакте с вооруженными силами КПК, расположенными в полевых лагерях и насчитывавшими в своих рядах сотни тысяч солдат.
Маршалл был еще в Яньане, когда Мао вызвал к себе связного ГРУ доктора Орлова для разговора.
Маршалл сослужил Мао неоценимую службу. Когда Мао оказался припертым к стенке, когда он, если можно так выразиться, переживал свой Дюнкерк весной 1946 года, Маршалл оказал сильное — и решающее — давление на Чана с тем, чтобы тот прекратил вытеснение коммунистов в северную часть Маньчжурии, сказав, что США прекратят помогать Чану, если он будет продвигаться дальше, а также пригрозив, что американцы прекратят транспортировку морем войск националистов в Маньчжурию. 31 мая 1946 года Маршалл писал Чану, взывая к его личной чести: «Ввиду продолжающегося наступления правительственных войск в Маньчжурии, я должен… повторить, что… дело приняло такой оборот, что надежность моего положения оказывается под серьезным вопросом. Поэтому я снова прошу вас издать приказ о немедленном прекращении наступления, нападений и преследований, осуществляемых правительственными войсками…»
