1 октября 1949 года Мао явился народу, стоя на арке ворот Тяньаньмынь, в нескольких десятках метров от Чжуннаньхая, перед Запретным городом, и провозгласил Китайскую Народную Республику (КНР). Это было его первое публичное появление перед огромной, в несколько сотен тысяч человек, толпой. Толпа была хорошо организована и находилась на почтительном расстоянии от высоких ворот. Отныне Мао в торжественных случаях поднимался на арку ворот. Этот обычай он скопировал с практики советских вождей, которые во время торжеств поднимались на трибуны ленинского Мавзолея на Красной площади, усыпальницы, которая уступала воротам Тяньаньмынь величиной и пышностью. В тот раз Мао обратился к народу с публичной речью. Это была единственная речь, произнесенная им за все двадцать семь лет его правления. (Впоследствии, поднимаясь на ворота по случаю торжеств, он открывал рот только для того, чтобы произнести один-два лозунга.) После каждой произнесенной фразы он откашливался и вообще больше походил на нервничающего лектора, чем на пламенного оратора. Более того, речь эта была на удивление бессодержательна — Мао просто огласил список назначений. Самым выдающимся стало то, чего он не сказал. Он ни словом не коснулся программы служения на благо народа, именем которого был установлен этот режим.
Толпа в сто тысяч глоток принялась скандировать «Да здравствует председатель Мао!». Мао, казалось, был очень взволнован, переходя от одного края величественных ворот к другому. Он приветственно взмахнул рукой и крикнул в микрофон: «Да здравствует народ!» В тот день Мао стал самодержавным правителем пятисотпятидесятимиллионного народа.
Переход власти от националистов к коммунистам прошел без особых потрясений. Наступавшая коммунистическая армия брала под свой контроль все гражданские учреждения и рекрутировала в них образованных городских мужчин и женщин, чтобы дополнить ими проверенные партийные кадры. Эта государственная машина немедленно приступила к управлению страной.
Многие старые администраторы остались на своих местах и при новых партийных боссах; какое-то время в экономике не происходило ничего нового. Частному бизнесу было сказано, что его собственность еще долго останется нетронутой и что фабрики, заводы и магазины могут продолжать работать как прежде. Промышленность и торговля оставались не затронутыми национализацией в течение нескольких лет, а коллективизация сельского хозяйства не проводилась до середины 1950-х годов.
За эти годы, когда большая часть экономики оставалась в частной собственности, страна быстро оправилась от военного десятилетия.
Значительно выросло сельское хозяйство, так как новое правительство давало крестьянам кредиты и делало большие вложения в ирригацию. В городах платили субсидии, чтобы предотвратить голод. Снизилась смертность.
Однако в некоторых областях жизни разительные перемены произошли практически сразу. Одной из таких областей стало право, в котором суды были заменены партийными комитетами. Еще одной стали средства массовой информации, на которые незамедлительно накинули петлю строгой цензуры; общественное мнение было растоптано. Остальную часть общества Мао «переваривал» постепенно.
У Мао была весьма способная команда: вторым человеком в партии был Лю Шаоци, а третьим премьер-министр Чжоу Эньлай. В июне 1949 года Мао отправил Лю в Россию детально знакомиться с русской моделью управления государством. Лю пробыл в России около двух месяцев и (что было беспрецедентно для Сталина) виделся с ним шесть раз. Он встречался с множеством советских министров и управленцев и посетил многие учреждения. Сотни советских консультантов и советников были направлены в Китай; многие поехали туда на одном поезде с Лю. Но государство сталинского типа было построено в Китае еще до того, как Мао формально пришел к власти.
Новый режим столкнулся с вооруженным сопротивлением в сельских местностях и подавил его жесточайшим образом. Когда власть удалось консолидировать и укрепить, Мао начал проводить политику систематического террора, чтобы привести население к повиновению и покорности. Методы его были уникальными — маоистскими.
