Таким образом, Мао удалось скомпрометировать местных вождей красных и одновременно выступить в роли их спасителя. Теперь управление лагерем переходило в его руки. Благодаря проведенным репрессиям Чжидань и его соратники были достаточно усмирены к моменту появления Мао (Чжидань едва мог ходить после нахождения в тяжелых кандалах), и Мао мог сместить их с ключевых постов, не опасаясь сопротивления. Чжидань получил низшую должность командующего отрядом под названием «28-я армия», который на деле состоял из горстки новобранцев. Комиссаром Мао сделал доверенного человека, который и стал начальником Чжиданя. Тот не возражал: он публично признал авторитет Мао и попросил своих товарищей, терпевших пытки вместе с ним, ставить интересы революции выше личных страданий.
Мао не хотел, чтобы его считали виновником падения Чжиданя, поскольку намеревался использовать его имя, чтобы придать больше законности своему правлению, учитывая, что Чжидань был местным. Мао намеревался собирать денежные средства, продовольствие, а также набирать солдат и работников из местного населения, как всегда поступала КПК, и он знал, что такая политика может вызвать недовольство местных руководителей, которые в состоянии устроить мятеж против Красной армии. Чтобы разобраться с Чжиданем, у Мао были другие методы, отличные от тех, что он использовал обычно для устранения конкурентов.
Устроившись на новом месте, Мао выступил с предложением открыть проход к контролируемой русскими границе, где можно было бы достать запасы продовольствия и оружие. В его планы входило перейти Хуанхэ и направиться в богатую провинцию Шаньси на востоке, достать рабочую силу и провиант, возможно, построить лагерь, а затем отправиться на север к Внешней Монголии, находившейся под контролем русских.
Поход начался в феврале 1936 года[47]. Удалось собрать небольшое количество трофеев и новобранцев, но войска Чан Кайши быстро оттеснили отряд к западу от Хуанхэ, не позволив ему подойти близко к монгольской границе. Во время этой короткой операции Чжидань и встретил свою смерть в возрасте тридцати трех лет. В учебниках по истории написано, что он погиб в бою, но многочисленные свидетельства указывают на то, что это было убийство.
Чжидань был застрелен 14 апреля 1936 года в местечке Саньцзяо — городке у переправы через Хуанхэ. В официальном докладе говорилось, что в сердце Чжиданя попала очередь из вражеского пулемета. Он не был в составе атакующего отряда и не попадал под перекрестный огонь. Чжидань находился примерно в 200 метрах, на маленьком холме, откуда наблюдал за ходом битвы в бинокль. Пулемет, якобы убивший его, стрелял в противоположном направлении и, если верить официальной версии, внезапно развернулся и выпустил очередь, которая чудесным образом поразила Чжиданя в самое сердце на расстоянии 200 метров! Похоже, этот пулемет бил со снайперской точностью.
Только два человека находились с Чжиданем в момент его смерти. Один из них — сотрудник службы политической безопасности по фамилии Бэй — известная личность в китайской службе госбезопасности. Во время Великого похода у него была обязанность следить за теми, кто нес партийную кассу. Другой человек — телохранитель. После того как в Чжиданя выстрелили, Бэй, по его собственным словам, отправил телохранителя «за врачом». Таким образом, только он оставался рядом с Чжиданем, когда тот «перестал дышать». Почти не остается сомнений, что Чжиданя убил Бэй или телохранитель.
Стечение обстоятельств, окружавших смерть Чжиданя, дает основание предположить, что все это было подстроено Мао. За неделю до этих событий Мао послал Чжиданю телеграмму, в которой говорилось, что «28-я армия» «с этого момента располагается в данной штаб-квартире». Для подобного приказа не было веской причины, если, конечно, не считать того, что о случившемся что-либо с Чжиданем теперь будут докладывать не через командование, а непосредственно Мао. Через два дня Мао включил Чжиданя в состав Военного совета, из которого он ранее был исключен. Это означало карьерный рост Чжиданя. Если бы он умер в этот момент, то приобрел бы статус героя, и его солдаты были бы счастливы. Наконец, 13 апреля сам Мао приказал Чжиданю отправиться в Саньцзяо, где того и убили на следующий день.
Когда Чжиданя похоронили, вдове не дали присутствовать на церемонии. «Вы плохо себя чувствуете, — сказал ей Чжоу Эньлай, — это вас еще больше расстроит». Это был приказ. Прошло семь лет, прежде чем вдове позволили эксгумировать тело, которое к тому времени уже разложилось. По ее просьбе вскрыли гроб, и Чжиданя публично похоронили в особой усыпальнице. Мао написал прощальные слова, назвав смерть Чжиданя «внезапной». Это было в то время, когда Мао должен был быть совершенно уверен в том, что в лагере больше не будет беспорядков, и для этого использовал имя погибшего Чжиданя.
