– Я предложил ему то, что он хочет. В его душе сейчас нет особой страсти ни к женщинам, ни к обогащению, ни к тщеславию. Сейчас он жаждет только одного: вернуться домой.
– Ранцы у его зомби буквально забиты мелкими, дешевыми амулетами.
– Да. Обратил внимание. Видимо, грабил.
– И ты говоришь, что он не жаждет обогащения? Может, и не в первую очередь, а в нагрузку. Почему не предложил? Он ведь открыто пошутил над несоразмерностью платы.
– Он не поверит. Он нам не верит. И чем больше мы ему будем обещать, тем меньше веры. Ты же почувствовала этот скепсис, который растекался по нему после узнавания? Особенно после твоего появления.
– Какая разница? Как будто у него есть выбор?
– Выбор есть всегда. Тем более у человека, который готов прыгнуть в индивидуальный портал следом за своим врагом.
– Он не знал, что творил.
– Он вообще не сильно понимает, что делает. Однако – делает. Я чувствую его желания. И я предложил ему их воплотить в жизнь. И исполню обещанное.
– Серьезно? – скривилась собеседница.
– Он вернется домой, и ты сможешь его оттуда забрать уже сама. Но потом.
– Ты не хуже меня знаешь, что мне туда вход запрещен. Нам обоим.
– Тебе – да. А твоим подручным – нет. К тому же мы знаем, какой типаж женщин ему нравится.
Его собеседница скривилась с отвращением. И удалилась.
– Приглядывай за ней, – тихо произнес владыка. – Ее боль, обида и ненависть слишком сильны. Я не хочу, чтобы она мне все испортила.
– Да, господин, – с легким свистящим шипением ответил женский голос откуда-то из-за спины…
Илья стоял на крепостной стене и смотрел на каменистую долину, в дальнем конце которой находились руины города. Именно там блуждали аномалии, с трудом, но наблюдаемые даже на таком внушительном расстоянии.
Он думал.
И о тех двух знаковых разговорах с владыкой и магистром. И о том, как они бродили по городу со здоровяком, обсуждая бытовые вопросы. Но каждый раз, когда он углублялся в обдумывание бесед, вспоминал эпизод – там, в пещере. Илью он попросту не отпускал. Ему ведь удалось почувствовать стихию каждого из магов. Не ступень или уровень развития вроде ученика или адепта, а стихию, что уже неплохо. Хотелось бы, конечно, большего, но и это – прорыв.
И вот – снова невольно вернулся к этим мыслям.
Психанул. Решив всем остальным заняться потом.
Закрыл глаза.
Прислушался к ощущениям. Выровнял дыхание. И… ничего.
Еще подход.
Еще.
И еще.
Где-то через полчаса начало что-то получаться. Только он увидел не цвет таланта магов в округе, а пыльцу. Ту самую, про которую говорил магистр. Так-то он ее и обычным взглядом наблюдал, разве что она не светилась красным. А тут вон – словно крохотные кровавые искорки летели, влекомые непонятно чем. Словно пыльца ели в период цветения, что сдувалась ветром в поля густыми зелеными облаками. Вот и тут. Только ветра не было – во всяком случае, ощутимого. И пыльца плыла сплошным маревом без конца и края, то поднимаясь, то опускаясь.
Илья присмотрелся.
В ее потоке барьер «Дыхания Иора» наблюдался предельно отчетливо. Пыльца касалась его границ и медленно по ним сползала. Из-за чего казалось, будто бы Илья сидит в каком-то волшебном яйце. Но, кстати, не вся отражалась, кое-что и проникало внутрь и, добираясь до тела, всасывалось…
Пыльцы было так много, что она воспринималась как фон. Видимо, по этой причине изначально Илья на нее внимания и не обратил. Там, в пещере. Подумал, что ему просто плохо после аномалии.
Попробовал ощутить свою нежить.
После пыльцы это оказалось уже не так сложно. Каких-то десять минут – и вот: готово. Стоят такие и слабенько светятся синим светом. Все, кроме девиц, у которых имелся микс. Они выглядели словно крепко перемешанный клубок нитей. У одной белых с синими, а у второй – красных с синими. Как последний вариант был вообще возможен? Илья не понимал. Ведь синяя стихия магии и красная – антагонисты. Или нет? Ему остро не хватало знаний. Куда ни ткни, везде все упиралось в большие пласты знаний…
И тут он заметил, что где-то на краю восприятия появилось что-то очень значительное. Пригляделся и ахнул. К нему приближался огромный сгусток этакой концентрированной первородной тьмы, из которой тянулись тысячи колеблющихся щупалец. Рядом с давящим могуществом этого существа он казался искоркой, пылинкой, бледной тенью… каковой, вероятнее всего, и являлся по меркам этого мира.
– У нас гости, – прошелестел голос призрака.
– Я уже заметил, – мысленно ответил Илья.
Тихие и плавные шаги приблизились, и гостья остановилась. А в том, кто именно к нему подошел, Илья почему-то не сомневался.
– Красиво у вас здесь, – тихо произнес он.
– Не играй со мной, – холодно процедила эта особа.
– С тобой поиграешь. Вон какая колючая. Что я тебе такого сделал, что ты на меня ополчилась? В суп не плевал. В тапки не ссал. Даже за попку не кусал. «Каштанку» ты, я надеюсь, читала?
– Ты – Адамово семя.
