– Говорил. Ты мне об этом уже пару сотен лет говоришь.
– Видишь, какой я последовательный и заботливый? Цени. Впрочем, напоминать о таком не вредно. Просто чтобы ты не потеряла здравомыслие. Так вот. Он нашел хорошее решение…
– Серьезно? – перебила его она. – А мне показалось, что он ляпнул, не подумав. Просто хорохорясь и пытаясь хоть как-то компенсировать свой страх. Он не понимал, что говорит.
– А я тебе говорил, что он вообще мало в чем разбирается? Просто идет и делает. И у него получается. Так и тут. Ведь это действительно решение. Если ты даешь ему поцелуй…
– Я не хочу этого делать, – холодно процедила она, перебивая.
– И почему же, позволь узнать?
– Он Адамово семя!
– Ах да. Действительно. Все время забываю, что ты мелочная стерва, которая вот-вот захлебнется в собственной ненависти. Это так заметно, что даже случайные прохожие из других миров безошибочно определяют. Подруга, с этим нужно что-то делать. Это уже зависимость. Болезнь. Реши свою проблему. Ибо она создает проблемы уже нам. Нашему делу.
– А ты не боишься со мной так разговаривать? – прошипела она, и каждое ее слово буквально сочилось ядом, как хорошая семга жиром.
– Наедине мы можем быть искренними друг с другом. Не так ли? – улыбнулся владыка. – К тому же я убежден: все это лишь игра. Пустые слова. Доказательством тому является то, что ты его не дожала. Еще минута давления – и сломала бы, превратив в тупое и сопливое животное. Но ты не стала этого делать.
– Не стала. Но мучить его мне понравилось. Он неплохо сопротивлялся. Пытать его будет приятно.
– Не сомневаюсь. Но разве оно того стоит?
– Ты думаешь, что аномалия его пропустит, если он станет дэвом?
– Вот и выясним. В крайнем случае город Зара захлестнет волна новых монстров, а мы разведем руками. Дескать, сделали что смогли.
– И что потом? Даже если он пройдет, ты думаешь, маги его не опознают?
– Дэв такого ничтожного уровня силы? – хохотнул владыка. – Я уверен, что они воспримут это изменение в его ауре как побочный эффект пребывания тут.
– И почему же такого эффекта не наблюдалось у остальных? – усмехнулась она. – Все те гости возвращались вполне себе нормальными.
– А они все обладали синим талантом? – продолжал улыбаться владыка.
– После ритуала магам будет заметно вкрапление черного таланта в его ауре. Совсем скрыть печать ведь не получится.
– А ее надо скрывать? Наоборот – пусть будет на виду. Любая попытка скрыть вызовет лишь подозрения.
– Стихии антагонизма взаимно вытесняются. Он синий маг. Здесь красная стихия. Какое к этому всему имеет черная печать?
– Вытесняются или искажаются, – поправил ее владыка. Прецедент Бруа хорошо известен. Цвет его стихии исказился настолько, что он не смог использовать заклинания.
– Исказился. А тут будет чистое черное вкрапление.
– Ой, да что такого? Такого рода реакция всегда непредсказуема и индивидуальна. Почему в его случае она пошла не вот так?
– Сомнительная надежность легенды.
– После ритуала он сможет пользоваться заклинаниями этой стихии, – пожал плечами владыка. – Чем не доказательство? Да и, в конце концов, что они знают о дэвах? Тем более что абсолютное большинство их красные.
– И красное вкрапление выглядело бы более логично. Может быть, ты и проведешь ритуал?
– Это не решит вопрос его доверия нам. Как он справедливо заметил – мне до него нет дела. Поэтому со мной можно заключать сделки. А тебе – есть. И если ты проведешь ритуал, то это снимет напряженность. Пусть и не сразу, а когда он все осознает.
– Ты хоть понимаешь, ЧТО это значит для меня?
– Примирение с одним из далеких потомков твоего обидчика ради далекоидущих целей. Мы сможем получить даже больше, чем хотели: своего дэва в мире песков. Через которого можно сделать куда больше.
– Боюсь, что твои надежды пусты.
– Отчего же?
– Он же хочет убежать домой. Вряд ли в мире песков он просидит долго.
– А ты знаешь, для чего он это хочет сделать?
– Полагаю, что для того, чтобы вернуться к старой, размеренной жизни.
– Нет. Все проще. Он хочет выспаться. Просто выспаться и отдохнуть, – улыбнулся владыка. – Постоянный бег вперед и угроза уничтожения. Измены. Одиночества. Гнетущее одиночество. Из-за чего он даже марионеток своих стал через личность невольно развивать.
– Дурость, – фыркнула она.
– Почему? Одна из стратегий. Впрочем, неважно. Главное, что ему нужно хоть немного покоя, чтобы выдохнуть и осознать то положение, в которое он попал. Кем он был там, в своем мире? Отставным военным, занимавшимся мелким бизнесом. Ты уверена, что, отдохнув, он захочет ко всему этому вернуться?
– Быть может, ты и прав, – нехотя ответила она.
– А потом, я уверен, местные маги сами сделают нужные привязки. Личные обязательства, какие-то интересные дела, женщины, наконец.
– Мне кажется, что он их опасается.
