– Слушай… еще месяц назад я жил обычной жизнью, вдали от магии и этих ваших сраных волшебных миров. Для меня вы все были не более чем сказками и легендами. И тут – нате на лопате. Кушай, как говорится, не обляпайся. Подруга, я понятия не имею, что именно ты имеешь в виду.
– А говорил – песни слагают. Врал?
– Песни слагают о легенде. Что из той легенды выдумка, а что правда – я ума не приложу. Мне знакома история про Адама и Лилит, но она противоречит научной картине мире. Скорее всего, ее исказили до неузнаваемости. Поэтому я прямо и говорю: не понимаю, о ком речь и при чем тут я.
– Ты лукавишь. Я же вижу.
– Хорошо. Давай подойдем к вопросу иначе. Все люди в моем мире от семени Адама?
– Да.
– Не понимаю… это же невозможно. Я немного знаком с генетикой, на вульгарном, любительском уровне. И прекрасно понимаю, что от родителей передается произвольный набор генов. Не пополам, а как звезды лягут. Притом с мутациями…
– Зачем ты мне морочишь голову? – прошипела гостья, перебивая его.
– Я хочу разобраться. Честно. Ты на меня зла только потому, что я далекий потомок какого-то там мужчины, который когда-то тебя обидел? Причем, судя по всему, ОЧЕНЬ давно.
Собеседница промолчала.
– Такая красивая женщина – и такая мелочная, – покачал он головой. – А ты ему лично не хочешь отомстить?
– Он мертв.
– И его нельзя воскресить? – удивился Илья.
Она снова промолчала.
– Его душа на перерождении?
– Нет.
– Тогда в чем проблема? Воскресила. Посадила на кол. Снова воскресила. Сварила в медном быке. И так пока не надоест. Он провинился. Он пусть и отвечает. Я тут при чем?
– Он твой предок.
– А к пургаториусам у тебя претензий нет? Нет? А что так? Тоже мои предки. Может, кто-то из них у тебя несколько миллионов лет назад утащил пару семечек? Жесть, – покачал головой Илья. – Ты хоть понимаешь, что это все выглядит мелочным цирком? Истерикой бессилия.
– Это не тебе решать, – процедила собеседница.
– Тогда за-ради чего ты ко мне пришла? Поругаться? Спасибо, это без меня. У меня еще по плану посещение туалета, чистка носа и здоровый сон.
– Ты хоть понимаешь, кому хамишь? – Гостья явно заводилась.
Илья жестом снял «Дыхание Иора».
– Сколько я так протяну?
– Двое суток, – нехотя произнесла она. – Вторые сутки будешь лежать парализованный в агонии.
– А с «Дыханием Иора»?
– Семь. Агония тоже последние сутки.
– Если мы не договоримся – я умру. А договариваться я не спешу. Еще вопросы?
– Ты готов совершить самоубийство?
– Ты всем своим видом демонстрируешь, что сделка с вами – само по себе самоубийство. Сдохнуть здесь и сейчас от проклятой пыльцы или сдохнуть потом, пройдя через устроенные тобой жуткие пытки? При этом еще и мир целый загубив? Интересный выбор, не так ли? Даже не знаю, что выбрать. Все такое вкусное…
Гостья поджала губы в раздражении, а ее глаза сверкнули яростью. Хотя куда уж больше? Илья и так с трудом выдерживал это давление.
– Что ты хочешь?
– Кроме возвращения домой?
– Да.
– Две вещи. Первое – примирение с тобой. Я хочу, чтобы ты поклялась в прекращении нашей вражды. И в знак примирения поцеловала меня.
Мгновение.
И мощные когти ее крыльев поддели мужчину за кирасу с двух сторон.
Еще мгновение.
И она подняла Илью так, чтобы его лицо находилось на уровне с ее.
От нее пахнуло ужасом и смертью, хотя, казалось, чисто визуально ничего не изменилось.
Он и раньше-то с трудом держался, сейчас же вообще – чуть не обмяк. Даже его хваленая психика, отключавшая эмоциональные реакции в стрессовых ситуациях, не справлялась. Эта особа давила ТАК, что его личность натурально трещала по швам. И сколько он еще продержится – неясно. Но, скорее всего, счет шел на минуты.
– Какая страсть! – сдавленно улыбнулся мужчина, так как говорить было тяжело. – Ты, да я, да мы с тобой! Ух!
– Не много ли ты просишь? – прошипела она.
– В самый раз. Владыке, как я понимаю, до меня нет дела. Он готов на честную сделку. А ты – нет.
– А второе? Что ты хочешь второе?
– Как я понимаю, аномалиями управляют какие-то хитроумные твари. И увидев, что я веду кого-то от вас, они попытаются сделать все, чтобы помешать нам пройти. К вам у них особое отношение, как я понял. Поэтому мне и моим ребятам, – мотнул он головой в сторону нежити, – потребуется хорошее снаряжение. По-настоящему хорошее. Вам нужен тот мир. Вам. Не мне. А в такие проекты принято вкладываться.
– И все?
– Ну и артефакт, позволяющий мне по моему усмотрению уйти домой. В мой мир. Вместе с ними, – вновь он мотнул головой в сторону нежити.
Гостья замерла, внимательно буравя его взглядом. Близко. Настолько близко, что он слышал и чувствовал ее дыхание.
Минута прошла в тишине.
Вторая.
– Слушай, мне, конечно, очень приятно видеть твое прекрасное личико так близко, но ты меня сейчас кирасой придушишь, – прохрипел Илья, лицо которого было уже красным от натуги.
Она резко поставила его на каменные плиты и, не говоря ни слова, удалилась. Пафосно и торжественно. Как и приблизилась.
– Какая женщина, – произнес мужчина, растирая шею, прекрасно понимая, что та все слышит. – Мечта поэта!
