Широкая улица, мощеная камнем, разительно отличалась от тесного базарчика по другую сторону дома. Уходя влево, улица упиралась вдали в городские ворота. Вправо она тут же заканчивалась гостеприимно опущенным подъемным мостом и распахнутыми воротами в королевский замок. Напротив, через дорогу, стояло массивное серое здание Святой Инквизиции. Тут не бывает нищих и беспризорников. Люди, что ходят здесь, одеты богато, не так, как на базаре. Впрочем сейчас тут не было прохожих, потому что для удобства кардинала дорогу перекрыли гвардейцы. Еще двое встали по бокам, охраняя кардинала. Несколько человек, желающих пройти во дворец, спокойно стояли поодаль у угла дома.
Графиню ожидал портшез с четырьмя носильщиками. Один из носильщиков подскочил и открыл дверку.
— На всё воля Господа, графиня. Благословляю Вас, — чопорно сказал кардинал Лурас и кивнул.
— Благодарю, монсеньор, — дрожащим и тихим голосом ответила графиня, делая книксен.
Графиня села в портшез и носильщики понесли его в открытые ворота замка. А кардинал Лурас в сопровождении двух охранников направился через дорогу, к серому зданию.
Кабинет кардинала находился на втором этаже здания Святой Инквизиции. Лурас зашел через приемную. Секретарь почтительно встал из-за стола.
— Пойдем, — сказал ему кардинал.
— Слушаюсь, господин кардинал! — ответил секретарь, взял с края стола приготовленный поднос с конвертами и вошел следом за кардиналом в кабинет.
В кабинете Лурас со вздохом сел в кресло и принялся за конверты. Вскрывая по одному, расправляя бумагу и быстро пробегая глазами по строчкам, он слушал доклад секретаря.
— Сегодня ночью прибыл король. В ужасном настроении, — говорил секретарь. — Начал по очереди вызывать советников, разговаривает с каждым по часу. Наш информатор сообщает о разговорах следующее. Королю доложили, что Вы перед захватом вывели основной гарнизон из Коллонжа, оставив его без защиты. Также королю теперь известно, что благодаря Вашему давлению сняты войска и оголены так же и восточные рубежи. Еще предположили вслух, что французы захватили Коллонж, будучи в сговоре с Вами. Король опасается дворцового заговора. Таким образом, король скорее всего полагает, что Вы…
— Выводы не надо, только факты, — спокойно произнес Лурас, продолжая читать почту. — Что еще?
— Слушаюсь, господин кардинал. Обряд бракосочетания испанской принцессы с французским королем состоялся три дня назад, — сказал секретарь. — Далее, сегодня ночью доставили ведьму по Вашему приказу. Содержится в подвале.
— Стоп. Ей займусь лично. Дальше.
— Вчера прибыл сеньор Диппель, ожидает аудиенции.
— Диппеля приму через два часа. Дальше.
— Пока всё, господин кардинал.
— Хорошо, — сказал Лурас. Он встал с кресла, бросив растрепанную пачку писем на поднос, и подошел к окну. Из окна открывался вид на королевский замок. За крепостной стеной возвышалось большое мрачное королевское строение с узкими высокими окнами в несколько рядов. Лурас постоял, задумчиво вглядываясь в окна.
— Ну что ж, пора к королю. Всё равно сейчас пришлет, — сказал он. — Да! Еще. Сегодня вечером отбываю в Коллонж. Отсутствовать буду неделю. Передай почту заместителю.
— В Коллонж?! — спросил секретарь в смятении.
— Не предатель твой кардинал, — ледяным тоном ответил Лурас опешившему секретарю. — Коллонж отбит. Всё. Я у короля. Буду через два часа.
По случаю внезапного приезда короля в замке царила суета. По внутренним узким улочкам носились слуги, спотыкаясь и сталкиваясь друг с другом. Женщины срочно убирали сор, подметали, чистили и даже мыли мостовую. Из окон часто доносилась командная брань. Стремительно проносились посыльные мальчишки. В самом дворце, поспешно здороваясь со встречными, шли сосредоточенные придворные. А длинный коридор для ожидания высочайшей аудиенции заполнили посетители. Сбившись группками, люди коротали время за разговорами. В непрерывный гул голосов вплетался женский смех.
Когда в конце коридора появился кардинал Лурас, шум мгновенно стих. Толпу раздвинуло словно невидимым тараном, расплескав в стороны, вжав в стены. Кардинал шествовал по освобожденному проходу так, будто прогуливается в одиночестве, заложив руки за спину, двигаясь в гробовой тишине черным айсбергом. И каждый посетитель молился в душе, чтоб кардинал прошел мимо, не останавливаясь. Воздух сгустился в ожидании чего-то непоправимого. Люди почти физически ощущали над головой занесенную длань звенящей святой ярости. Таков вид кардинала и такова о нем слава. Видел людей насквозь, карал без жалости. А кто тут безгрешен есть?! Всем страшно.
