У двери в королевскую приемную поджидал распорядитель. Поклонившись подобострастно, сообщил, что король желает уделить кардиналу время прямо сейчас. Кардинал Лурас вошел в просторную светлую залу, и застал короля в компании военного советника. Советник, седой и толстый, стоял по стойке смирно в середине залы около двух кресел. А тщедушный, зрелых лет король, при появлении Лураса, с разбегу остановился, как вкопанный. Глаза прищурились, ноздри раздулись. Пальцы легли на спинку кресла и побелели от напряжения. Король нервничал. В комнате вдоль стен через один шаг выстроены вооруженные гвардейцы.
— Его Высокопреосвященство, кардинал Лурас! — объявил распорядитель.
Кардинал сделал два шага по ковру и остановился.
— Мой король, — произнес кардинал ровным густым басом.
— Ваш ли я король, кардинал?! — вскричал король, срываясь на фальцет. — Как прикажете понимать? Что это всё значит?
— Позвольте узнать, сир, чем вызван Ваш гнев.
— Коллонж, кардинал! Вчера! Вы! Сдали! Коллонж!
Король бросил взгляд на советника. Военный советник коротко и надменно посмотрел на Лураса, поджал губы и дернул подбородком, показывая всем видом, что ему, советнику, всё ясно с кардиналом Лурасом, что наказание должно быть самым строгим.
— Да, сир. Я сдал. Но чтобы победить в войне, — ответил Лурас. — Несколько часов назад половина французской армии перестала существовать.
— Что?! — спросил король, откашлялся и упал в кресло. — Что Вы сказали?
Военный советник посмотрел на Лураса с недоумением, лицо его пошло красными пятнами.
— Я заманил врага в ловушку, сир. Десять тысяч французов уничтожено в Коллонже сегодня утром.
Толстый военный советник побагровев уже полностью. Он громко по-командирски воскликнул:
— Это невозможно, кардинал!
— Для Вас, советник, это невозможно. Дождемся вестей. Прямо сейчас наши войска стоят лагерем напротив Коллонжа. А Коллонж битком полон французских трупов.
Король, сгорбившись в кресле, устало накрыл лицо ладонью.
— Ничего не понимаю, — сказал он глухо. — Что, откуда, как? Кардинал, что происходит?!
— Сир! Сначала французы напали, полагая Коллонж беззащитным. После им пришлось укрыться за стенами, так как на подходе наша армия. В крепости заранее были заложены заряды с ядовитым газом, которые сработали сегодня ночью. Газ отравил всех, находящихся внутри. После, чтобы ядовитый газ быстрее рассеялся, так же по часам, была взорвана часть стены.
— Вы разрушили стену?! — спросил король.
— Она всё равно нуждалась в ремонте.
— Но как мы будем обороняться от испанцев в разрушенной крепости?
— Прямо сейчас нам не нужна крепость. У нас в окрестностях Коллонжа двадцать тысяч, снятых с восточных рубежей. Таким числом мы можем не обороняться, а нападать по желанию или на Испанию или на Францию. Запасов в крепости достаточно.
— Вот именно! — опять повышая голос сказал король. — Вы оголили Восток!
— Нашим восточным соседям не до нас. Они заняты варварами. А испанцы не станут атаковать нас, им придется разорвать союз с Францией.
— Это еще почему?
— Во-первых, у нас на западе двадцать тысяч. А у Франции там нет никого. Все, кто был, теперь лежат в Коллонже. Испанцам атаковать французов разумнее. Во-вторых, король Франции на днях заколет свою молодую жену, испанскую принцессу, и этим разорвет отношения с Испанией сам. Испанцам не нужно даже искать повода. В-третьих, сир, испанцам нечего есть, а скоро зима и они должны нападать.
Король начал переводить взгляд из угла в угол. Холеные, тонкие руки, еще не находя покоя, то вяло сжимали подлокотники, то касались лба, то перебирали детали камзола. Редко с шумом выдыхая, король чуть покачивался в кресле, как бы убаюкиваясь.
— Слишком похоже на фантазию, кардинал, — сказал он плаксиво, с мольбой к голосе, опасаясь верить на слово.
Кардинал Святой Инквизиции стоял ровно, заложив руки за спину.
— Да, сир, похоже. Дождемся вестей. Королевской почтой они прибудут с минуты на минуту.
— Так почему же Вы, кардинал Лурас, — спросил король, — осведомлены лучше меня?
— Инквизиция использует стрижей, сир. Они быстрее, чем королевские голуби. И еще, для меня эта история не является неожиданной.
— Кардинал, — сказал король устало и явно расслабившись, — поясните мне, почему вообще Инквизитор оказался занят войной.
— Потому что, сир, в Ваше отсутствие войной не желал заниматься Ваш военный советник. А у меня в сложную минуту оказались на то и воля и средства.
Военный советник сник, осунулся, посмотрел на кресло позади себя и, не решившись сесть, затравленно уставился на Лураса. Подошел распорядитель, неся на подносе длинный клочок исписанной тонкой бумаги, склонился перед королем. Король взял и, прочитав, пристально посмотрел на военного советника. Тот с силой моргнул, состроив гримасу, будто съел лимон. Удар закулисной борьбы оказался сокрушительным для военного советника. Он потерял лицо буквально. Лицо теперь жило своей жизнью.
— Мой король, — сказал советник, тяжело дыша. — Можно я объясню?
— Кардинал Лурас, я Вас больше не задерживаю, — отрывисто сказал король, игнорируя советника. — Мы дождались вестей.
