Мальчишка водил тряпкой по лицу, но кровь из разбитых губ идти не прекращала. Воин глухо вздохнул – неловкие движения худеньких пальцев, испуганные глаза. Отличная маскировка. Но жесткий комок в груди постепенно исчезал. Тварь вдруг отнял тряпку от лица :
– Я хотел умереть сам…
И сразу замолчал. Ремигий только вздохнул – да кто поверит, что один. Тварь так же беспомощно пытался утереть кровь. Воин покачал головой:
– Давай помогу, только не кусайся…
Твареныш вдруг как-то смешно сморщил носик, губы раздвинулись в улыбке, сверкнули острые зубки. Воин только покачал головой, а ведь лекарь ошибся, не юноша – ребенок. А он-то что сотворил с ребенком… И вдруг понял, что мальчишка не ел больше суток.
– Ты ел когда в последний раз?
– Не помню, давно. Дня три назад.
Ремигий молча встал, подошел к столику – Тварь следил за ним суженными глазами, отрезал кусок хлеба, сыр, вернулся, сунул в руку Твари:
– Это сможешь съесть?
Тот кивнул, потом тихо попросил:
– Попить бы…
Воин налил в кубок воды, поискал в сумке, нашел сладкий финик, сунул в руку Твари:
-На, держи…
Мальчишка осторожно начал есть. Стражник принес пару кожаных ведер с водой: «Господин, еще?» Воин кивнул. Тварь тихо спросил:
- Вода зачем?
Воин усмехнулся:
- Отмывать тебя будем
- Чтобы потом …на ложе к тебе – как ты обещал?
Наместник с трудом сдержался, чтобы не ударить мальчишку:
-Да на какого... ты… мне нужен!
Мальчишка нервно сглотнул, опустил голову. Горюшко…
Воин пытался успокоиться, но получалось плохо – он был готов убить щенка уже несколько раз, а тут он просто обиделся на Тварь. Хотя, если подумать – то, что произошло ночью и то, что он сам ему говорил: что еще Тварь мог подумать, увидев, что принесли воду. И вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть личико Твари без синяков, отмытое от засохшей крови. Интересно, волосы у него какие? Охх, опять сладко заныло в паху. Да что же это такое – он же ребенок совсем, да еще и враг.
Тварь, видимо, что-то почувствовал, сжался в комок, крепко сжимая в руках кусочек сыра. Ремигий зло сказал:
- Да не бойся ты – я же слово дал,что не трону…
Мальчишка что-то тихо шепнул, воин резко ответил:
- Ешь, наконец! Кому ты такой нужен! Одни кости…
Мальчишка вздохнул, осторожно начал кусать сыр. Ремигий отошел подальше, чтобы не смущать твареныша. И все-таки ребенок – только что сжимался от страха, и вот уже жует кусочек сыра, быстро откусывая кусочки – как мышка. Только губы сильно разбиты – какой же он голодный, что жует с такими кровавыми трещинами на губах. И Наместник хорош –бил, как молотом, – тоненькие косточки, исхудалое личико. Стыдно и больно…
Стражник принес еще два ведра, неуверенно спросил:
- Господин, принести с кухни горячей воды – я там договорился?
Ремигий растерянно взглянул на него – мальчишку и вправду не надо бы морозить, –они в горах привыкли, но еще и этим мучить, – хватит с него. Хрипло ответил:
- Да, и еще найди какую-нибудь одежду – моя ему велика невозможно. И лохань, что ли.
Стражник мгновенно исчез. Тварь торопливо дожевывал хлеб.
- Не торопись –еще есть.
Отрезал еще – побольше, протянул Твари. Тот осторожно взял, пальчики на мгновение коснулись пальцев воина. Ремигий дрогнул - не надо бы забывать, что мальчишка ночью его едва не убил. Тварь аккуратно жевал хлеб, сыр был крепко зажат в другой руке. Ведь совсем голодный.
Когда стражник притащил горячую воду и где-то найденную глубокую лохань,Тварь дремал, насытившись. Они не спали всю ночь,и, если Ремигий держался еще, то глаза Твари все время закрывались. Доверие или слабость после пережитого?
От входа донеслось деликатное покашливание – у откинутого полога стоял лекарь. Воин хмуро спросил: «Как рука?» Лекарь пожал плечами.
- Ладно,помоги мне…
Лекарь немного испуганно переспросил:
- Вы сами будете с ним возиться?
Наместник цинично усмехнулся:
-Да, я думаю, мне понравится. Я хочу рассмотреть его поближе.
Тварь молча смотрел на них сонными глазами.
- Сними тунику, пожалуйста.
Сам он раздевать мальчишку не рискнул – навряд ли тот забыл, как это было вчера ночью. Тварь, завороженно глядя в глаза Ремигия, выпутался из своего невозможного одеяния. При дневном свете тело мальчишки выглядело жутко – в кровоподтеках, размазанной крови. Воин осторожно поднял мальчишку на руки, опустил в теплую воду в лохани. Тот резко вздохнул – вода попала на ссадины. Воин успокаивающе провел рукой по грязным волосам, - все хорошо. Лекарь предостерегающе сказал:
- Осторожнее, не надо, чтобы вода попадала на повязки.
Воин кивнул,велел:
– Поддержи его.
