С неожиданными трудностями столкнулся я при написании этой, пятой по счёту, главы, посвящённой истории моей родины – еврейской Украины. Довольно резво, по возможности не отвлекаясь на всякого рода второстепенности (ох, и непростое это дело – решать, каким именно историческим событием пожертвовать, дабы не обречь читателей на десятисезонный сериал), добрались мы аж из "до нашей эры" в середину 18-го столетия. И если принять во внимание, что в начале нашего исторического экскурса поминалась Древняя Греция, то екатерининские времена – день практически вчерашний… Так неужто мы на финишной прямой?! Неужели ещё каких-нибудь два-три абзаца – и "охвачена" вся украинская история еврейского народа?!
Но именно тут, на пороге т. н. Нового Времени, постигли меня некоторые трудности, заметно тормозящие повествование. Теперь что ни год, то важнейшее для украинских евреев событие, крайне любопытные документы, забавные случаи. Я подозреваю, что и в эллино-хазарский период Евреïнеы, не в меньшем количестве случались всякого рода "интересности", достойные замедления спринтерского темпа предлагаемого вашему вниманию эссе. Однако теперь, в относительной близости к дате рождения наших с вами прапрадедушек, любая мелочь приобретает огромную важность. И при этом не имеет значения, окончательное ли это исчезновение с политической карты мира Речи Посполитой (1795 г.), или двухминутная беседа Екатерины Великой с никому не известным евреем Цейтлиным.
… Замечательная беседа эта (ну как такую обойти вниманием), произошла в 1787-м году, во время путешествия императрицы по недавно приобретённой "Новороссии". Иудеи объезжаемых царицею мест, отрядили (при протекции князя Потёмкина) к самодержице челобитную делегацию. История умалчивает, о чём именно хлопотали делегаты, но один из них, шкловский купец Иошуа Цейтлин, от всей души попросил царицу не называть больше его народ обидным словом "жиды". И надо же, императрица не только вняла сей трогательной в своей немеркантильности просьбе, но и повелела вымарать из доселе писанных ею указов "нехорошее" слово, заменив его на политкорректное "иудеи". С тех самых пор, миляге Цейтлину благодаря, ни в одном из официальных документов на русском, белорусском и украинском языках, эта гнусность не появлялось. Что-же касается "мастеров пера", грешивших унизительным, как-бы оправдывавшим антисемитизм в глазах читателей "ж"-словом, то Бог им судья.
… Ну а теперь – о землях Речи Посполитой, окончательно съеденной в 1795-м году Россией и Австрией. Там, в украинском Правобережье, в "малороссийских" и "новороссийских" губерниях, к концу 18-го столетия проживало подавляющее большинство всего иудейского населения Европы. Рачительная Екатерина, лишённая исконной русской ксенофобии, не преминула использовать в государственных интересах такую прорву народа. А если ещё учесть, что евреи Речи Посполитой с незапамятных времён организованы были в общины – "кагалы", централизовано подчиняющиеся региональным советам – "ваадам", то "Евреïна" и впрямь представляла собою "государство в государстве".
Гербовая печать еврейского кагала.
Этакая "Еврейская Сечь", да и только. Кагалы (сугубо гражданский институт еврейского самоуправления, занимающийся сбором казённых податей, образованием, и раввинским судом), в отличии от Запорожской Сечи, решено было сохранить. Сечь, оказав помощь в разгроме Польского королевства, становилась опасной, а мирная армия украинских "лиц иудейского вероисповедания" мобилизовывалась царицей на устроительство столь милых её европейскому сердцу городов. В связи с амбициозными планами урбанизации российских просторов указом от 1780-го года все евреи определялись в "городское" – купеческое либо мещанское звание. Оба эти сословия, в своих правах значительно превосходили крестьян – абсолютное большинство тогдашнего населения Российской Империи. Таким образом из вчера ещё четверосортных полуграждан, украинские евреи превратились чуть ли не в "сливки" общества.
