Необычайны полностью

Подходили другие дети звезд с тележками.

– Горячий карри! Индийская кухня, все штаты! Кухни Ямайки, Тринидада, Гайаны, Японии, Вьетнама, Малайзии и других… Выбирайте, разбирайте, пока все горячее до слез, а то сами заплачете, да поздно будет.

– Ешьте скандальные крылья, пока они вас не оскорбили.

– Пиратские лепешки пури, такие разгоряченные, что готовы подраться с собственными специями.

– Фыркающий фалафель сыплет сальными шуточками!

– Бобы против фасоли! Кто вкуснее? Поединок века начинается! Кто за кого?

Элла все колебалась – большой выбор сбивал с толку, а окружающие продолжали на нее таращиться. В конце концов она подцепила палочками с зависшей над столом конвейерной ленты четыре суши от шефа Оширо.

– Все готовы? – спросила Абина, хлопнув в ладоши. – Тележка с джолофом уже здесь.

Красочные горшочки с рисом вертелись и подпрыгивали от нетерпения, крышечки на них съезжали набок, желая показать содержимое. На боках развевались маленькие флажки.

– Ага, ты уже знаешь нашу традицию! – хмыкнул сын звезд.

– У меня есть старшая сестра, – ответила Абина. – Ну давайте посмотрим, какой джолоф самый лучший.

– А как же рис с горошком? – спросила Тиффани.

– В следующий раз. – Абина схватила горшочек с флажком Ганы. – Ну, кто какой берет?

– Что происходит? – шепотом спросила Элла у Джейсона.

– Не знаю, – ответил он, сражаясь со скандальным куриным крылом.

– Самый лучший джолоф готовят в Гане! – хвастливо заявила Абина.

– Ну нет! В Нигерии! – Точи, подскочив, выхватил горшочек из тележки.

– Всем известно, что в Сенегале. – Еще один горшочек взял Усман.

– Ха, в Сьерра-Леоне, конечно. – Это уже Намина.

– Только Мали! – Бубакар вытащил пятый горшочек.

– Кот-д’Ивуар! – крикнула Клоди, хватая шестой.

Последние три взяли Лимнуйу, Фату и Дарэ, выступавшие соответственно за Камерун, Гамбию и Того.

– Посмотрим, посмотрим… – Абина крепко держала горшочек за бока, не давая ему скинуть крышку. – Правила простые: выигрывает тот, чей горшочек выше подпрыгнет.

Все радостно завопили, и Элла пожалела, что не может принять участие. Она никогда не пробовала джолоф, но, может быть, джамбалайя подошла бы? Это ведь тоже блюдо из риса.

– Юссеф, у тебя самые длинные руки. Будешь судить, – распорядилась Абина.

Юссеф встал, вытянул вверх длиннющие коричневые руки.

– Готовы? – расплылась в улыбке Абина. – Три… четыре!

Участники соревнования одновременно скинули крышки с горшочков и запели над рисом. У Эллы по спине пробежала дрожь. Это пение напомнило ей чарование. Они были похожи!

Ребята выстукивали ритм пальцами по столу, создавая единую вибрацию. Одна за другой рисинки в горшках начали подпрыгивать. Голоса звучали все громче, и рисины прыгали все выше и выше. У Эллы сердце колотилось в такт.

Первой в ладонь Юссефа ударилась рисинка Точи. Мальчишка вскочил, сияя от радости:

– Наиджа – Нигерия – всегда впереди!

Остальные принялись хлопать ладонью о его ладонь, повторяя:

– Нигерия! Нигерия!

Побежденная Абина плюхнулась на свое место.

– Это было потрясающе! – сказала Элла. – Вы пели прямо как мы. Как чародеи.

Абина зло сузила глаза, и за столом наступила тишина. Джейсон перестал жевать.

– Мы не такие, как вы, – резко сказала Абина.

– Но… – У Эллы сжалось горло.

– Мы делаем это по-другому, – с улыбкой попытался объяснить Точи.

Кто-то чуть слышно шепнул: «Тузы». Элла быстро окинула взглядом сидевших за столом – кто?

– Нет. Мы сами другие, – жестко произнесла Абина.

Она отвернулась, заговорила со смехом на неизвестном языке, который даже кристалл-переводчик не мог расшифровать. У Эллы внутри все перевернулось. Казалось, между ней и остальными вдруг выросла гора.

Слова Абины без остановки пульсировали в голове.

Мы другие.