– Чьи усы лучше? – Мастерджи Такур приблизил свое лицо с подрагивающими усами к изображению Луиса Вийяреаля. – Дома в Раджастане я обычно побеждал в соревновании.
– Конечно ваши. – Элла привстала на цыпочки, чтобы заглянуть в глаза Индиры Патель, и заметила три кинжала, спрятанные в ее волосах. – А Основатели ладили между собой?
– Их объединяла общая цель, но, конечно, были и разногласия. Чьим обычаям следовать? Чьи законы лучше? Нужно было найти компромисс, взять от каждого все самое лучшее и создать что-то новое… необычайное. – Мастерджи Такур прошел вперед. – Но ты еще не видела самую интересную часть.
Элла последовала за ним в шестиугольную комнату, где стояли круглый стол и пять стульев. Над столом зависли плотные, сияющие листы бумаги.
– Что это? – спросила девочка.
– Чертежи Арканума, – ответил Мастерджи Такур.
С бьющимся сердцем Элла шаг за шагом приблизилась к парящим чертежам. Широко раскрыв глаза, она следила за тем, как ежесекундно меняются и двигаются белоснежные линии на серо-голубом фоне. Тянулись ввысь башенки, скользили фуникулеры, каждый коридор вел во множество залов.
– Они похожи… – Элла растерянно оглянулась на Мастерджи Такура.
Его усы дрогнули, в глазах вспыхнули искорки, и Элла нашла в себе смелость договорить:
– На чародейные карты.
– Понимаешь, милая? Ты здесь не чужая…
Мастерджи вдруг поперхнулся и закашлялся так же ужасно, как в прошлый раз возле Арканумского Столпа. Элла в испуге бросилась к нему.
– Что с вами? Вам плохо?
Его глаза расширились. Выхватив из кармана носовой платок, Мастерджи Такур попытался закрыть рот. В горле у него что-то скрипело и хрипело, и Элле стало страшно. Учитель нащупал карман и достал оттуда ручку.
– Пойдемте в больницу! – схватилась за него Элла.
Мастерджи покачал головой и сложился пополам от кашля.
– Бумагу, – прохрипел он.
Элла кинулась искать чистую бумагу и наконец дрожащими руками достала из шкафчика листок. Мастерджи Такур начал писать, потом упал на колени. Элла в ужасе прижала руки к груди, ей казалось, у нее сейчас выскочит сердце.
Край его тюрбана намок от пота, ткань стремительно меняла цвет. Спазмы сжимали горло все сильнее, кашель становился громче. Учитель с трудом нацарапал на листке:
ЗДЕСЬ БЫЛИ ЧАРОДЕИ!
– Но… но… Я не понимаю! – пролепетала Элла. У нее уже набралась целая охапка вопросов, которые необходимо было обсудить.
Но Мастерджи Такур зашелся в приступе кашля. Девочка бросилась к внутреннему телефону, висевшему на стене. В ушах так шумело и сердце так грохотало, что она боялась не расслышать голос в трубке.
– Арканумский оператор, куда направить ваш звонок? – спросили на том конце провода.
Элла, задыхаясь, сообщила о том, что случилось с Мастерджи Такуром.
– Мы немедленно высылаем помощь.
Телефон смолк. Элла снова бросилась к Мастерджи Такуру. Его кашель усиливался с каждой минутой. Через несколько мгновений двери распахнулись, и в комнату стремительно вошли три врача. Элла узнала только одного – профессора Уинчестера. Он остановил на ней свой древний взгляд и поморщился.
– Митха! – произнес кто-то.
Мастерджи Такур быстро смял листок и незаметно сунул его Элле в карман, затем повалился на пол. Врачи подбежали к нему.
– Я доктор Чой. – Одна из женщин положила Элле руку на плечо. – С тобой все в порядке?
– Да, – пискнула девочка, не отрывая глаз от учителя.
Доктор Чой кивнула и поспешила к Мастерджи Такуру.
– Надеюсь, барышня, вы не совали свой нос в арканумские дела? – внимательно глядя на Эллу, спросил профессор Уинчестер.
Она принялась оправдываться, но к ней шагнула другая докторша:
– Ты ведь Элла? Пойдем со мной.
Элла нерешительно последовала за ней.
– Я доктор Слейд. – Рыжие волосы женщины были в беспорядке рассыпаны по плечам.
– Что случилось с Мастерджи Такуром? Он выздоровеет? – сбивчиво спрашивала Элла. – Что с ним?
Они вошли в запретный лифт. Доктор Слейд держала Эллу за плечо и молча смотрела на нее. Девочка все ждала, что доктор ответит ей, но та не произносила ни слова. Эллу затошнило.
Наконец двери лифта захлопнулись, и он поехал влево, а затем рванулся вверх.
– Что происходило до нашего прихода, Элла? – спросила доктор Слейд. – Что ты делала в комнате Основателей?
Элла незаметно сунула руку в карман мантии, где лежал смятый листок:
– Я была на экскурсии.
– В такой час? После отбоя? – Губы женщины сжались в тонкую линию. – Комната Основателей не место для учеников.
– Мастерджи Такур – мой руководитель.
Женщина впилась пальцами в ее плечо:
– Что он тебе сказал?
– Ничего.
Доктор Слейд уставилась девочке в глаза, словно пыталась прочитать ее мысли, но в конце концов отпустила плечо Эллы и отвернулась.
– Спокойной ночи, Элла, – проговорила она сквозь стиснутые зубы.
Девочка начала было отвечать, но что-то подсказало ей, что сейчас не до хороших манер, и, едва лифт остановился, она молча выскочила наружу.
Что имел в виду Мастерджи Такур? И как сюда попали чародеи?
Очевидно было одно: они вовсе не чужаки в Аркануме. Значит, и она здесь не чужая. Она такая же ученица, как все остальные дети.
