Она выглянула на балкон и успокоилась.
— Арарат всегда разный, — задумчиво произнес Лео. — Кажется, я понимаю почему вы его так любите.
Сона улыбнулась, согласно кивнула, повесила полотенце сушиться и вернулась на кухню. Из холодильника достала овощи и сыр, нарезала, положила на тарелки, унесла в гостиную.
Вова из буфета достал овальное блюдо. Готовую рыбу вынул из фольги и переложил на посуду, вокруг уложил запеченный картофель и радостно объявил:
— Кушанье готово, прошу к столу!
Все сели за стол и дружно принялись за еду.
— Очень вкусно, — Сона искренне похвалила Вову.
— Да, правда, — согласился с ней гость. — Вова, ты молодец!
— Я видел аистов в селе и над крепостью летали орлы, — вспомнил Лео. — У вас много птиц.
— Да, в Араратской долине много аистов, — подтвердила Сона. — Если аист в селе вьет гнездо, люди радуются, значит в доме появятся дети. Если птицы остались зимовать, зима будет теплой. Лео, ты любишь наблюдать за пернатыми.
— Да, они умеют то, чего не могут люди: летать. Хотя, — усмехнулся гость, поглаживая бороду, — некоторым что-то такое удалось.
Сона и Лео многозначительно переглянулись.
Вова перехватил взгляд: «Я должен думать, что между ними ничего нет? Оставить их вдвоем? Нет! Нет!».
— Я видел близко орлиное гнездо, — Вова сказал с вызовом, — когда ходил на Арагац.
— Надеюсь, ты не потревожил их?
— Гнездо так высоко и в таком месте, что не дотянешься, даже если очень захотеть.
Лео начал рассказывать притчу:
Однажды орленок высунулся из гнезда и увидел птиц, которые кружили между скал.
— Кто они, мама?
— Не бойся, они наши друзья, — ответила орлица. — Мы королевские орлы. Что за королева без придворных! Птицы с разноцветными перьями придворные.
Орленок успокоился, уселся поудобнее и стал любоваться оперением придворных птиц. Вдруг он закричал:
— Мама, они утащили мой обед!
— Нет, они ничего не утащили, я им сама дала, — спокойно объяснила орлица. — Запомни навсегда: королевский орел никогда не бывает столь голоден, чтобы не оставить часть своей добычи друзьям, ведь на такой высоте они сами еду не найдут, и тогда, чтобы не умереть с голоду, им придется спуститься вниз. Каждый, кто хочет иметь верных друзей, должен быть добрым, терпеливым и внимательным к их нуждам.
— Поучительная притча, — Сона смотрела на художника с обожанием.
— Я знаю анекдот про инспектора, — Вова не хотел уступать сопернику.
— Страж порядка, — Сона пояснила Лео.
Вова начал рассказ:
Один инспектор, стоял на посту, на безлюдной дороге, вдали от основной трассы. Простоял весь день, но ни одна машина не проехала мимо него.
— Неужели я ничего не заработаю, — отчаялся инспектор.
Стемнело, в темноте показался свет.
— Ага, одна фара горит, могу придраться, — он обрадовался и засвистел. Подъехал велосипед и остановился, на нем сидел священник.
— Непорядок, одна фара горит.
— Но это одноместный велосипед и вторую фару некуда ставить, — заметил священник.
— Святой отец, один на безлюдной дороге, ночью, — укоризненно начал страж порядка.
— Сын мой, не беспокойся за меня, я не один.
— Плати штраф, на одноместном вдвоем не положено.
— Со мной Бог, — закончил священник.
Все рассмеялись, напряжение, кажется, спало.
Сона убрала со стола, Вова помог ей вымыть посуду.
Лео листал иллюстрированную книгу о церквах и монастырях и восторгался:
— Как много храмов!
— Что ты, в книге описана лишь малая часть, самые известные церкви. Их гораздо больше, всех не перечислить, — улыбнулась Сона.
— Мы прекрасно провели время, успели побывать во многих местах, день был насыщен событиями. Спасибо тебе, Вова, без тебя мы бы увидели гораздо меньше. По-моему, нам пора, — она посмотрела на настенные часы, висевшие над столом.
— Да, время еще есть, но лучше не заставлять ждать Виктора. На улице прохладно, в горах будет холодно. Ты легко одета, — заботливо заметил Вова.
— Но у меня нет другой одежды.
— Погоди, сейчас принесу, — Вова исчез в спальне и вернулся с бирюзовым свитером в руках. — Возьми, я его ни разу не надевал, слишком яркий для меня.
Сона натянула свитер.
— Подходит к твоим волосам, — улыбнулся Вова.
Лео одобрительно кивнул.
— Спасибо тебе, он теплый и мягкий, но нужно и для вас взять что-то теплое.
Вова принес жакет и пиджак.
— Лео, тебе лучше оставить записную книжку здесь. Не стоит в обсерватории, в их присутствии делать записи. Когда-то эта организации считалась секретной, вдруг и сейчас найдутся такие, которым твой интерес не понравится?
Художник согласно кивнул и снял с пояса книжечку.
В машине Сона обратилась к нему:
— Думаю, тебе не стоит рассказывать о себе незнакомым людям. Ты понял о чем я говорю. Не каждый поймет нас правильно.
— Значит тебе всё приходилось делать самой? — вдруг спросил Вова. — И давно ты живешь… осталась одна?
— Два года прошло, как мамы не стало. Приходилось молоток брать в руки, заделывать щели — возникали всякие проблемы, а в серьезных вопросах мне помогала подруга. Однако самое трудное — одиночество, особенно ночью не хватает человеческого тепла, ласкового слова. Но, хватит о грустном, — взбодрилась девушка. — Сейчас со мной происходят всякие чудеса!
