– Их создавали, чтобы они выполняли то, что нужно людям, – пояснил Мухтар. – Но существует большой рынок и боевых роботов. Поэтому-то люди и отправляются каждый год в пустыню. Чтобы выследить НРБ. Хотя это и опасно. Однако эта штука… Золотой человек. Его и существовать-то не должно.
Мариам посмотрела на груду золотых останков.
– Интересно, что с ним произошло? – спросила она.
Мухтар задавался тем же вопросом.
На окраине города, где зеленый пояс теплиц встречался с неумолимой горечью пустыни, словно Пояс астероидов, раскинулись временные убежища, и именно сюда он и направлялся.
Женщина, которую он искал, вышла на улицу, несмотря на жару. На ней был синий комбинезон, а вокруг нее валялись детали старых мотоциклов и даже дизельных автомобилей. Мухтар с неприязнью вспомнил времена, когда полуостров знали лишь благодаря его нефтяным месторождениям. Тяжелый труд, требующийся планете в бензиновую эпоху, все еще витал в непредсказуемых штормах и в тех частях света, которые только сейчас меняли свой уклад жизни. У самого Мухтара было врожденное респираторное заболевание – генетический пережиток прежних лет. Регулярное введение пульсировавших в его легких и заставлявших их работать наночастиц позволяло ему жить. Он никогда не думал о том, что когда-нибудь это его убьет. Но увиденное стало для него ненужным напоминанием.
– Салам алейкум[13], Шариф, – поздоровался он.
Шариф обернулась и, увидев его, помахала рукой.
– Ва алейкум салам, Мухтар. Я подойду через минуту.
– Не спеши.
Мухтар присел на камень и стал наблюдать за ее работой. Шариф была опытным механиком. Она брала в руки предметы, о которых Мухтар ничего не знал, взвешивала их, думала о чем-то, отбрасывала, брала следующие и так или иначе собирала все фрагменты в единое целое, кусочек за кусочком, пока на песке не появлялась превосходная и мощная машина.
– Что это? – поинтересовался Мухтар.
Шариф пожала плечами:
– Возможно, ничего особенного.
– Ты не знаешь?
– Пусть машина сама решит.
– Где ты берешь детали?
– Это забалинские поставки.
Шариф вытерла руки.
– Хочешь кофе?
– Буду рад.
Она подошла к столу и заварила напиток. Принеся поднос, она поставила кофе перед Мухтаром, тот с благодарностью взял кружку. Они сидели и пили. Мухтар вытер лоб. На улице было очень жарко. Шариф заметила это, но промолчала. Неподалеку вращались огромные турбины, мерцали стенки песочных фильтров.
– Кстати, о деталях, – сказал Мухтар. – Я хотел тебе кое-что показать.
– Да, конечно.
Мухтар достал стопку бумаги. Ему не нравилось привязывать вещи к виртуалу, который незримо окружал их со всех сторон. Особенно если дело серьезное. Он показал Шариф собственноручно нарисованные чертежи.
– Ты всегда приносишь мне что-нибудь любопытное… – сказала Шариф. Чертежи явно увлекли ее. Мухтар налил им обоим еще по чашечке кофе.
– Ты теоретически спрашиваешь? – просмотрев чертежи, уточнила Шариф. Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, в ее взгляде читалось замешательство.
– Нет, – ответил Мухтар.
– Ты сам-то его видел?
– Он у меня в магазине.
– Это плохо, – сказала Шариф.
– Почему ты так говоришь?
– Во-первых, потому что Золотого человека вообще не должно было быть.
– Но он все же существует, – сказал Мухтар.
Шариф еще раз изучила чертежи.
– Это не так, – сказала она.
– Что ты имеешь в виду?
– Он исправен?
– Нет.
– Возможно, это подделка.
– Я думал об этом, – сказал Мухтар. – Но даже подделки такого рода имеют ценность.
– Почему ты принес это мне?
– Кому еще я могу это принести, Шариф? Ты лучше всех в этом разбираешься.
Она вновь взглянула на него.
– …Верно.
– Я хотел узнать, – почти извиняющимся тоном начал Мухтар, – сможешь ли ты починить его?
– Починить? – Шариф нахмурилась. – Я могла бы заново собрать его, если ты об этом. Ты провел точечное сканирование?
– Конечно, но ничего не понял.
– Это технология «Уайлдтех». Накаимас. Если это не фальшивка и ты ничего не трогал, то, может, все и заработает. Ноги, руки, голова. Большинство деталей у нас есть.
– Да.
– Где ты его нашел?
– Какой-то старый робот выкопал останки в пустыне.
– Ты ему доверяешь?
– Роботу? Особого доверия он не внушает. Насколько я могу судить, он наемник, работал на военных. Но мне кажется, он искренне хочет починить эту штуку.
– «Штука» – неподходящее слово.
– Хочешь сказать, он живой? Разумный?
Шариф неторопливо отхлебнула кофе.
– Что это такое на самом деле, я не знаю. Сказка, которую порой рассказывают, да и то шепотом. Золотой человек. Оружие. Или произведение искусства. Помнишь Нью-Пунт? Уже после нефтяной эры, но еще до создания кораблей «Исхода» это был город-порт между Меккой и Мединой. Процветающий, полный золота город.
– Как старый Пунт.
– Да. И, как и старый Пунт, он утерян. Ни на картах, ни в архивах его нет. Там, где когда-то был город, ты найдешь только песок. Люди жили, умирали и торговали там. А сейчас не осталось даже призраков.
