Солнце висело низко. Над водой, направляясь из Каира в Мекку или обратно из Джибути в Акабу или Эйлат, неторопливо скользили дирижабли. Вдалеке виднелись три плавучих острова. Салеху показалось, что по ту сторону, вдалеке на берегу, он видит очертания гор и сверкающую россыпь огней вдоль побережья.
– Что там? – спросил он.
– Неом, – ответил Элиас. Это незнакомое слово наполнило Салеха тоской, которую он не мог объяснить.
Мальчики прогулялись по пляжу. В наступающих сумерках Эль-Кесир выглядел пустым, а может, так было всегда. Мечети призывали верующих к молитве, звук этот напоминал скрип. Салех и Элиас прошли мимо порта, здесь было чуть оживленнее; неоновые огни освещали дверные проемы в старых каменных стенах, где на огне готовили еду, а из металлических жаровен валил дым.
Родной арабский смешивался здесь с китайским, астероидным малайским и русским. Люди, сидевшие на улице, скрывали свои лица за капюшонами. Они пили кофе и вполголоса о чем-то беседовали. Салех и Элиас шли дальше, вглубь переулков, пока все кругом не превратилось в один большой рынок под открытым небом. Пару раз кто-то окликал Элиаса, и он вежливо отвечал, караванщиков здесь знали многие.
Салех вновь почувствовал себя не в своей тарелке. Место это было совсем не похоже на Призрачный берег. В баре с водной тематикой он заметил аквариум с осьминогами, которые прижимались к стеклу и смотрели на него, их щупальца-присоски ритмично двигались в такт подводной музыке.
– Деготь не нужен? – спросил некто небольшого роста, выходя из тени.
– Нет, спасибо, – вежливо отказался Элиас.
Мальчики прошли мимо уставленных старинными ружьями столов. Пожилые мужчины сидели на низких стульях и смотрели верблюжьи бега на пыльном телевизоре. Все это место казалось полузаброшенным и старым. Эль-Кесир напомнил Салеху затонувший, укрытый солью корабль, все еще торчавший из воды. На соседней улице продавали биореликвии: Салех в этом немного разбирался. Он остановился у экспонатов, узнав кожу левиафана, затвердевшую в похожем на янтарь веществе, разрезать которое было почти невозможно. Потом Салех увидел целых два яйца Руха. Он внимательно присмотрелся.
– Это подделка, – слегка улыбнувшись, сказал он.
Абу-Ала не гнушались подделками, когда у них не хватало настоящих товаров. Кража яйца Руха – работа опасная. Создание же хорошей копии требовало мастерства.
– Кто вас спрашивал? – услышал Салех голос продавца.
Элиас взял Салеха за руку и оттащил его прочь, прежде чем тот ввязался в неприятности.
Они купили приготовленный на огне люля-кебаб и, пока тот не остыл, съели. После их путь лежал к гадалкам. Подойдя к нужному дому, они увидели старого роботника. Он сидел в углу и просил милостыню. В миске рядом лежали разные шестеренки. Роботник посмотрел на Салеха и отвел взгляд.
– Ты знаешь, что тебе необязательно оставаться с нами, – сказал Элиас.
Салеху стало стыдно, ведь Элиас был его другом.
– Жизнь в караване не для всех, – продолжил Элиас. – Многие не выдерживают. Тебе необязательно оставаться. Тебя ничего не держит. Ничего.
Говоря это, мальчик опустил глаза.
– Мне очень жаль, Элиас, – сказал Салех. – Я не знаю, чего хочу.
– Ты все еще скорбишь.
Салех взял его за руку.
– Все, что мне известно, – это то, что я везде чужой, – сказал он. – Нет такого места, которое я могу назвать домом.
– Я родился в караване, – сказал Элиас. – Остаться – мой выбор. Это мой дом. Моя жизнь. Моя семья.
Салех кивнул. Все решено, не произнося ни слова, понял он.
Возвращаться он не хотел.
– Я буду по тебе скучать, – сказал Салех.
– Я тоже буду скучать, – ответил Элиас.
Пока они стояли обнявшись, из дверного проема за ними наблюдала женщина. Ее лицо скрывал капюшон, а над головой висела неоновая вывеска с одним лишь словом: «Гадалка».
– Хотите узнать будущее? – поинтересовалась она. Мальчики отстранились друг от друга. Салех подозрительно посмотрел на женщину.
– Я знаю свое будущее, – сказал Элиас.
– Никто не знает своего будущего, – ответила ему хозяйка лавки.
– Так чем же ты тогда занимаешься? – спросил Элиас. – Без обид.
– Я не обиделась на тебя, Элиас.
Салех улыбнулся. Фокусы эти он хорошо знал, его тетя была гадалкой.
– Вы слышали, о чем мы говорили, – сказал он.
– Отрицать не буду. Заходите. Будущего не знает никто, но, взглянув на прошлое, можно различить водовороты неприятностей и течения судеб. Одно условие – платите тем, с чем вам не жалко расстаться.
– И что же это? – спросил Элиас.
Из тени за ними наблюдал шакал. Салех увидел его сверкающие глаза. Шакал ухмыльнулся и, словно предупреждая, помотал головой. Гадалка ничего не ответила на вопрос Элиаса. Она вошла в дом. Салех колебался, но ему было любопытно, да и какой от этого мог быть вред? Он вошел вслед за женщиной, Элиас двинулся за ним.
