Более того, люди работают сообща, чтобы позаботиться обо всех. Я смутно припоминаю такой вариант мышления с тех времен, когда еще не переехала в Олимп, но спустя годы, проведенные в верхнем городе, он кажется мне новым и необычным. Не могу сказать, что все в верхнем городе эгоистичны или злы. Едва ли. Дело скорее в том, что они берут пример с Тринадцати и прекрасно понимают, что никогда не могут быть по-настоящему в безопасности.
Еще одно различие между Аидом и Зевсом в бесконечно длинном списке.
Выйдя из хозяйственного магазина, мы идем по улице. Мне кажется, будто на свете нет ничего более естественного, чем взять Аида за руку, как я делаю всегда во время наших прогулок. Он переплетает наши пальцы, и этот жест кажется мне настолько обычным, что на пару шагов у меня перехватывает дыхание. Уже собираюсь сказать… сама не знаю что.
Но, не успев произнести ни слова, я замечаю вывеску. И резко останавливаюсь.
– Что это?
Аид следит за направлением моего взгляда.
– Зоомагазин. Семейный бизнес, существует уже три или четыре поколения, если я верно помню. Не считая тех трех, которые сейчас им управляют. – Он отчеканивает информацию на одном дыхании, как и в тот раз на зимнем рынке, когда рассказывал о семье, владеющей ларьком с гирос. Словно не имеет никакого представления о том, как же поразительно, что он с такой легкостью все это вспоминает.
– Мы можем зайти? – Я не утруждаюсь скрыть волнение в голосе. Но, когда он приподнимает бровь, не могу не попытаться объяснить. – Когда я была маленькой, у нас были две собаки. Пастушьи, конечно, – даже на промышленной ферме ничто не пропадает даром, но я их любила. В небоскребе держать домашних животных, конечно же, запрещено. – Я борюсь с желанием встать на носочки, как ребенок. – Пожалуйста, Аид. Я просто хочу посмотреть.
Он еще выше поднимает брови.
– Почему-то я тебе не верю. – Но одаривает меня одной из своих неторопливых улыбок. – Конечно, мы можем зайти, Персефона. Веди.
Когда мы переступаем порог, над головами раздается звон колокольчика. Я вдыхаю смесь запаха животных и древесной стружки, и во мне пробуждается ностальгия вперемешку с чувством, которое я не могу разобрать. Я не зацикливаюсь на размышлениях о том, какой была моя жизнь, пока мать не стала Деметрой и мы не переехали в город. Она бы ни за что не оставила нас, а тоска по жизни, которой у меня больше не было, казалась верным путем к безумию. Лучше и проще сосредоточиться на будущем и моем пути к свободе.
Сама не знаю, почему зоомагазин пробуждает эти воспоминания, но, проходя вдоль первого ряда с морскими свинками и яркими птицами, чувствую, как сердце подкатывает к горлу. Дойдя до прилавка в дальнем его конце, мы видим двух красивых темнокожих женщин, наклонившихся к монитору компьютера. Они поднимают глаза и замечают нас. Одна из женщин в выцветших джинсах и оранжевом свитере улыбается, узнав Аида.
– Наконец-то решил последовать моему совету?
– Привет, Гейл. – Он проходит мимо меня, и женщина заключает его в объятья. – Мы просто совершаем обход.
– Ах, вот что. – Она отмахивается. – У нас все хорошо. Ты здорово для этого постарался. – Гейл смотрит на него, держа за плечи. – Мы поддерживаем тебя. Несмотря ни на что.
И снова она, абсолютная преданность, которой располагает Аид. Он заслужил ее не угрозами или щедрыми обещаниями. Его люди пойдут за ним на край земли просто потому, что он уважает их и делает все возможное, чтобы о них позаботиться. Это весьма впечатляюще.
– Я ценю это, – кивает он.
Она опускает руки и снова широко улыбается.
– Не думаешь, что сегодня настал тот день, когда я наконец-то смогу уговорить тебя завести пару собак, чтобы ты не бродил по своему огромному дому в одиночестве?
Я прихожу в оживление.
– Собак?
Наконец женщина смотрит на меня, и ее отношение становится чуть более прохладным.
– Обычно мы не держим в магазине собак, кроме Старика Джо. – Она указывает на собачью лежанку позади себя, в которой, как я думала, лежал ворох полотенец. Но он приподнимает голову, и я понимаю, что это вовсе не полотенца. Это венгерская овчарка. Стряхнув шерсть с глаз, пес широко зевает.
– О боги, – шепотом произношу я. – Аид, взгляни на это великолепное создание.
– Я вижу, – сухо отвечает он.
Гейл пожимает плечами.
– Как я говорила, обычно мы не держим здесь собак, но Джесси нашел коробку с ними возле Кипарисового моста. Не знаю, то ли кто-то из верхнего города решил их там бросить, то ли это был кто-то из наших… – Она вздыхает. – Порой люди бывают настоящими мерзавцами.
Тут мне удается оторвать взгляд от собаки.
– Их просто бросили там? – У меня нет причин испытывать чувство родства со щенками, которых я никогда не видела, но не могу отрицать, что это напоминает мне странный поворот судьбы. – Можно их увидеть?
– Да. – Она указывает пальцем себе за плечо. – Они там. На вид они достаточно взрослые, чтобы их можно было отлучить от матери, так что нет худа без добра.
Но я уже иду мимо Гейл и Аида туда, куда она показала. И, конечно, в задней части магазина стоит большая коробка. Наклонившись, я заглядываю внутрь и ахаю.
– О боги.
