Как назло, чертовы нитки не хотели налезать на ощетинившиеся иголками ветки. У меня были исколоты все пальцы, я отчаянно нервничала, старалась побороть охвативший меня страх.
Я старалась не реагировать на крики и звуки ударов за спиной. Я изо всех сил подавляла в себе любой порыв обернуться.
Оставалось ещё три игрушки.
Антонина рыдала за моей спиной, а Панкрат рассыпая матерные проклятия продолжал убивать её.
Здесь и сейчас, прямо за моей спиной, в шаге от меня полностью повторялся кошмар той ночи.
Я одела последнюю игрушку на елку и все разом смолкло.
Просто внезапно наступила полнейшая тишина.
Я посмела обернуться и обнаружила, что кроме меня в комнате больше никого нет.
А в стене напротив светлеет приоткрывшаяся дверь. Я приблизилась к ней, витавший вокруг неё темный дым с визгливым шипением испарился.
Из-за двери раздался плач и я рванула на себя дверную ручку.
Передо мной предстала комната, как капля воды, похожая на ту, из которой я вышла вначале — детская.
Здесь, на ковре, сидел мальчик лет четырёх и что-то строил из цветных кубиков.
Когда я вошла, он поднял на меня взгляд с заплаканными глазенками и прохныкал:
— У меня ничего не получается…
Он снова заплакал.
— Помоги мне! Помоги!.. Почему у меня ничего не получается?
Я подняла взгляд на следующую дверь, подошла к ней и с удивлением обнаружила, что вместо привычной дверной ручки… на ней красуется игрушечный пластмассовый кубик.
— Мы не можем уйти отсюда, пока не достроим башенку… — сообщил мне сидящий на полу Марк.
Я обернулась на него и снова взглянула на игрушечные кубики, из которых он пытался выстроить свою «башенку».
Кажется, я поняла. Мне нужно помочь, в этом воспоминании, построить маленькому Марку его башню из кубиков.
Возможно это, как раз то, что он не успел сделать тогда, в ту ночь и… не знаю, что будет дальше, но по-другому я точно не пройду дальше по его воспоминаниям.
— Ладно, хорошо, — мягко произнесла я.
— Мне нужны кубики, которые я потерял, — мальчик оглянулся вокруг. — Поищи их в комнате, мне не хватает всего четырёх кубиков…
— Ладно, — настороженно повторила я. — Как скажешь, малыш.
Найти кубики было не так уж сложно — один был за диваном, второй под столом и ещё два каким-то образом оказались в цветочных горшках, на окне.
Когда я помогла Марку достроить его башню, мальчишка вскочил, радостно хлопая в ладоши.
А дверь, ведущая дальше тут же приоткрылась, приглашая меня идти дальше.
— Возьми меня с собой! — вдруг захныкал ребенок и подбежал ко мне. — Пожалуйста… Помоги мне сбежать от него!
Он выразительно посмотрел на меня снизу-вверх.
— От него? — осторожно переспросила я. — От твоего… папы?
Маленький Марк тут же ретиво закивал головой.
— Он хочет, чтобы я был плохим… очень плохим… И заставляет меня делать очень плохие вещи другим людям…
«Очень плохие вещи».
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что происходит в сознании Марка.
До роковой ночи он был вполне себе обычным ребенком. А случившийся тогда кошмар, искалечил, перевернул и наполнил мраком сознание ребенка. А воплотился пережитый ужас, конечно же, в виде Панкрата убивающего свою жену.
За дверью, из которой я пришла прозвучал знакомый топот.
— Быстрее! Он идёт! — запричитал мальчик и подбежал к двери. — Быстрее, не дай ему поймать меня! Он опять закрое меня здесь! Чтобы я не убежал!.. Пожалуйста! Бежим!
— Ма-арк!!! — прозвучал скрипучий голос Панкрата из-за двери. — Иди сюда! Я твой отец и я зову тебя!!!
Господи, да в отравленном сознании Карташева происходит просто психоделический и безграничный кошмар, нагоняемый пугающими впечатлениями из прошлого и страхом… Конечно же, прежде всего, воплотившиеся в Панкрата воспоминания, были паталогическим страхом маленького Марка.
Мы выскочили через дверь и оказались в следующей комнате. К моему удивлению это был та же комната, где Антонина наряжала ёлку, только теперь здесь не было ни Антонины, ни новогодней елки.
Только четыре стены и четыре двери.
— За ними то, что ты ищешь, — маленький Марк пальчиком указал на три закрытые двери. — А это ключи…
При последних словах он указал на небольшой низенький столик, появившийся, откуда не возьмись, посреди комнаты.
На столике лежал десяток предметов.
Тут были самые разные вещи: ручка, скальпель, пара перчаток, мобильный телефон, полупустая бутылка из-под пива, охотничий нож, ветка от дерева и две пули.
— Двери можно использовать только один раз, поэтому правильно подбирай ключи, — сказал мне Марк.
— А что за дверями? — спросила я.
— То, что ты ищешь, — с толикой лукавости ответил мальчик.
В дверь, из которой мы только что вышли, кто-то с силой ударил.
— Ма-а-рк!!! — прорычал с другой стороны разгневанный Панкрат. — А ну открывай, маленький ты засранец!!!
— Торопись, торопись! — запричитал малыш. — Если он войдет сюда и заберет меня, ты ничего не найдешь! Он заберет и снова закроет меня, так чтобы ты уж точно не смогла ничего найти!!!
Я решила последовать совету мальчика и выбрала перчатки. Когда я поднесла их к одной из дверей, та открылась и внутри, вместо комнаты я увидела дом Неклюдовых и сидящих в кабине двух мужчин.
