Вовку Надежда Витальевна пожурила и, конечно, простила. Его мотивы были ей понятны. Быть матерью двух взрослых сыновей вообще сложно, а здесь, на Донбассе, и подавно: Надежда, с одной стороны, гордилась своим старшим Виталькой, с другой – у нее постоянно сердце сжималось от страха – как он там, на передовой? Потому ее так тронуло письмо сына к матери (кстати, по случаю, пять опознанных писем Надежда передала коллегам из Забойска; остальные шесть еще ждали «опознания»).
Вовку она тоже понимала, но… ей было страшно, что оба ее сына могут погибнуть. Иногда ей бывало стыдно за эти свои чувства, но Надежда ничего с собой не могла поделать – материнское сердце невозможно успокоить, наверно, никакими, даже самыми правильными, словами.
Одно утешало – военком-чудотворец как-то сумел убедить Вовку, что ему надо непременно поступать в военное училище. Уж как ему это удалось – бог весть, но Вовка идеей, что называется, загорелся. Он потащил мать в книжный – в Забойске недавно открылся книжный магазин, точнее, большой ларёк; продавали там, в основном, учебную литературу, которую везли из России, и как раз за учебниками Вовка туда и направился. Художественные книги в магазине тоже были. Надежда подумала, что давно уже не читала ничего, а ведь до войны читать было ее страстью. Она пробежала взглядом по незнакомым именам на корешках книг в мягких обложках. Никого из этих авторов Надежда не знала, но…
Взгляд сам остановился на книжке в белой обложке. «Старьёвщица». Надежда осторожно взяла книгу, полистала – а затем решительно добавила к отобранным Вовкой учебникам. Молодая продавщица тем временем записывала в блокнотик под диктовку серьёзного Вовки, какие книги следует дозаказать. Надежда рассеянно смотрела на эту девушку, почти девочку – худенькую, загорелую, но не морским, а степным, огородным загаром. У продавщицы были красивые, густые волосы чёрного цвета – жгучие брюнеты в этих краях, где греки, румыны, цыгане и множество других народов были не в гостях, а дома, встречались довольно часто. И, конечно, Надежда не могла не отметить тонкие седые прядки на висках девушки. Слишком ранняя седина…
Новенькое обручальное кольцо на безымянном пальце, рядом с серебряным церковным, тоже нельзя было не заметить. В конце концов, Надежда разговорилась с продавщицей. Девушка оказалась беженкой, из Святогорска, который как раз недавно освободили, но возвращаться туда Аня (как звали продавщицу) не собиралась. Дом бандеровцы сожгли, родителей, к счастью, удалось в Ростов переправить, а Аня осталась в ДНР. Причину этого звали Сергеем, он служил в разведке Народной милиции и помог Ане с семьёй выбраться из Святогорска. Между молодыми людьми появились чувства, и не так давно они сыграли свадьбу. Аня поделилась с Надеждой Витальевной своей тревогой:
– Серёжа ведь судимый. Он в девяностых попал на малолетку, по хулиганству. Потом попытался начать честную жизнь, работал в депо, а потом… а потом нацики напали, и Серёжа в ополчение ушёл. Воевал, стал командиром. Его уважают, но ведь это сейчас. А закончится война – не припомнят ли ему старое?
– А что старое? – удивилась Надежда. – Что он когда-то был в колонии для подростков? Ну и что с того? Важно не то, что у человека было в прошлом, важно то, кто он сейчас. Не беспокойся об этом. Он ведь тебя любит?
– Очень любит, – подтвердила Аня.
– И ты его люби, – посоветовала Надежда. – И жди, обязательно жди. В храм ходи, молись за него, за его друзей…
– Я так и делаю, – подтвердила Аня.
– Вот и продолжай, – ободряюще улыбнулась Надежда.
– Он мне не хотел об этом рассказывать, – продолжила Аня. – Он даже фамилию-имя-отчество сменил, когда разрешили, чтобы, как он сказал, совсем с прошлым порвать. Но когда я всё узнала, он не рассердился, просто сказал, что боится, что я его такого брошу… вот глупый!
– А как ты узнала? – спросила Надежда.
– У меня в общежитии девочка живёт, – ответила Аня. – У неё родители при бомбёжке погибли, документов нет никаких, восстанавливает. Но она очень талантливая, она программист. Ну, то есть не программист, она работает с сетями. Когда восстановит документы, будет поступать в Москве на факультет интернет-коммуникаций, её туда уже зовут. Она уже работает в этой сфере, участвует в команде разработчиков нейросети. Представляете, эти ребята даже не видели друг друга вживую – их лидер команды живёт в Дудинке, другие ребята – в Питере, Краснодаре, Бобруйске, Улан-Уде, а моя подружка – здесь, в Забойске – и они вместе разработали нейросеть.
– А что это такое? – спросила Надежда. Она слышала это слово и раньше, но не вдавалась в подробности.
– Грубо говоря, это искусственный интеллект, – ответила Аня. – Ребята сделали его для поиска пропавших людей. В программу загружаешь любую фотографию, а компьютер ищет в сети совпадения. Не такую точно фотку, это было бы просто, а другие фото того же человека. Он может его состарить, омолодить, мужчине может убрать или отрастить бороду, может причёску и цвет волос поменять. Программа довольно точная, я так нашла информацию про своего Серёжку.