Начало спецоперации хорошо прижало эту лавочку. Часть центров была уничтожена ракетами и авиацией, часть – захвачена наступающими Освободительными войсками. Оборудование одного из таких центров было отправлено в Забойск, где его исследовала следственная группа российской Генеральной прокуратуры и специалисты из ФСБ. По окончании исследования машины очистили от информации – и оставили в Забойске. Большую часть передали в сформированные в двух забойских школах компьютерные классы, в различные структуры поселковой администрации… А еще восемь компьютеров оказались в бывшем общежитии ремонтных мастерских, ставшем приютом для беженцев. В конце концов, решено было открыть в этом общежитии компьютерный клуб, заведовать которым взялась Тамара Иваненко, та самая Тома, подруга Ани и знакомая Джулии. Долгое время клуб не имел официального названия, сначала поселковая молодёжь говорила просто: соберёмся у Тамары, потом кто-то добавил «у царицы Тамары» – и с тех пор клуб так и стали называть. Соответственно, Тому в посёлке стали именовать «царицей Тамарой». «Царица», не так давно отпраздновавшая шестнадцатилетие, управлялась с неожиданно свалившимся на нее хозяйством на удивление хорошо, и теперь ее клуб вырос более чем вдвое – в нем было восемнадцать машин, объединенных в локальную сеть с выходом в Интернет, плюс машина самой «царицы», которую ей специально передали из далёкой Дудинки – мощная и современная.
Надежда застала Аню в клубе, и та очень ей обрадовалась. Она сразу же познакомила Надежду со своей подругой. Джулия, кстати, с Аней оказалась тоже знакома – похоже, итальянка легко сходилась с людьми и знала уже пол-Донбасса.
Надежда коротко изложила Тамаре суть проблемы. Тамара, немного застенчивая девочка, внимательно выслушала ее и сказала, что попробует ей помочь. А потом заняла место за своим рабочим компьютером – и изменилась буквально на глазах.
На мониторе перед ней возник сложный с виду интерфейс, наводивший ассоциации не то с фильмом «Матрица», не то с еще какой-то голливудской фантастикой. Касаясь тонкими пальчиками монитора, Тамара священнодействовала в глубине этого интерфейса. Надежда обратила внимание, что два пальца левой руки у девочки неподвижны, но не решилась спросить почему.
– Чтобы убедиться, что наша нейросеть – не шарлатанство, предлагаю вам, Надежда Витальевна, протестировать его, – сказала Тамара. – Мы сделаем вашу фотографию, а потом попросим Бедокурчика найти нам информацию о вас.
– Бедокурчика? – удивилась Надежда. Тамара слегка смутилась:
– Так я назвала персонализацию нашей нейросети, – пояснила она. – Вы ведь наверняка слышали про Марусю, Сири, Алису, Алексу?
– Я слышал, – опередил Надежду Вовка. – Это разные версии искусственного интеллекта.
– Ну, можно и так сказать, – улыбнулась Тамара. Надежда посмотрела на сына, потом на новую знакомую… Вовка не сводил с Тамары взгляд, та тоже украдкой на него посматривала. Неужели между ними возникла какая-то химия, или Надежде это только кажется и у неё начинается «синдром свекрови» – желание в каждой милой девочке видеть потенциальную невестку?
– Нашего виртуального помощника мы назвали Бедокуром, – продолжила Тамара. – В честь одного милого и озорного мультперсонажа. Но наш Бедокурчик вышел серьезнее своего прототипа… В общем, я попрошу нейросеть нарыть о вас всю имеющуюся в наличии информацию. Вы убедитесь, что нейросеть работает, потом всю информацию я скопирую вам на флешку. После этого я удалю ее со своего компьютера, – Тамара подмигнула, – а если понадобится, то и с каких-нибудь удалённых компьютеров. Мало ли, кто мог собирать о вас информацию?
– Да кому я нужна? – пожала плечами Надежда.
– …а после этого мы приступим к выполнению основной задачи, – закончила свою речь Тамара. – Ну что, согласны?
Надежда, конечно, согласилась.
Экран потемнел; исчезли многочисленные окошки и линии, их соединяющие. Осталась только фотография Надежды, сделанная тут же камерой, встроенной в монитор – моноблок. Затем исчезла и она. Некоторое время экран был тёмен, как Вселенная перед созданием звёзд, дарящих свет. Затем, словно звёздочки, на темном экране стали загораться яркие точки, и каждая из них разворачивалась в фотографию.
Надежда даже не представляла, сколько фото и видео с ее участием хранит Интернет. Фото из детского сада, из школы, из техникума и института – кем-то и зачем-то оцифрованные. Фото с документов, с анкет, фото с камер наблюдения, видео с этих же камер – Донецк, Луганск, Крым, где они с мужем отдыхали, Владимир, Калуга, Полтава, Ростов, Киев, Петербург, Москва – города, куда они ездили по делам…
А ещё – документы, файлы анкет, какие-то свидетельства, дипломы, чеки – оказывается, Сеть знала о Надежде очень и очень многое…
Последним всплыл зловещий черный файл с красноречивой эмблемой. Этот мальтийский крест был для жителей Юга Украины в чём-то страшнее и отвратительнее даже свастики – эмблема СБУ. Надпись под эмблемой гласила: «Досье пособника террористов».