6 сентября в истребительном полку войск ПВО во время тренировочного полёта исчез с экранов радаров новый по тем временам перехватчик МиГ-25П с бортовым номером 31. Пилотировал его молодой, но уже опытный лётчик 531-го ИАП старший лейтенант Виктор Беленко. Случилось это ЧП в Дальневосточном военном округе на авиабазе Чугуевка. С перехватчика какое-то время поступали сигналы бедствия, на запросы пилот не отвечал.
Через несколько часов весь мир узнал, что в аэропорту японского города Хакодате приземлился советский военный самолёт.
Советские спецслужбы взяли ситуацию под свой контроль и сообщили, что лётчик сбился с курса, потерял ориентацию и был вынужден совершить посадку в Японии. Они обвинили японскую сторону в затягивании принятия решения по выдаче самолёта и лётчика. Но лётчик отказался возвращаться на родину и попросил политического убежища в США. В 1976 году ни одна страна мира не обладала самолётом, способным конкурировать с МиГ-25. Резидентура сообщала, что американцы активно интересуются новым советским самолётом.
На голову японцев МиГ-25 свалился так неожиданно, что они не знали, как поступить с ним. Но вмешались американцы: они запросили японский МИД и предложили свою помощь в расследовании инцидента. Японцы поначалу им отказали, но не исключили возможность участия иностранных экспертов.
Только 19 сентября 64 японских эксперта и 11 американских начали подготовку МиГа к транспортировке на американскую военную базу. Летать на МИГ-25 не собирались, но оставшиеся 200 литров топлива позволяли провести статические испытания двигателя. Тяга составила 11 тонн, что соответствовало разведданным. Затем МиГ-25 облетели два фантома, снимая с высоты спектры его излучения. Включалась и бортовая РЛС. Как потом оказалось, часть аппаратуры при включении была выведена из строя, видимо, сработала система самоликвидации. Были взяты также образцы металла и стекла. [30, с. 13–14]
Надо сказать, что существует достаточно много версий угона самолёта. Например, вот что воспоминает академик Федосов: