– Здесь наши люди подверглись нападению, – ответил Радий и сам подивился тому, как механически прозвучал его голос. – Вероятно, никто не выжил, но мы этого точно не знаем.
Несмотря на красноту, лица у многих стали чуть ли не белыми, с эдакими яркими румянами.
– Но где они? – шепотом спросил Джек. – Где Кошин и остальные?
– Мне кажется, я знаю, где они, – произнесла Таша.
Она остановившимися глазами смотрела на третьего слизня слева. Смотрела не на само существо, а
Первым выстрелил Ванчиков. Он испытал глубокое удовлетворение, осознавая, что производит выстрел в верном направлении – в настоящего врага рода человеческого. Так он и подумал: настоящий враг, а не какая-то хрень из-под залупы. Карабин громыхнул, и пуля увязла в светящемся теле. Она забарахталась, уходя куда-то вбок по замысловатой траектории, а потом замерла и изменила цвет.
Зал заполнили беспорядочные выстрелы. Джек целился слизню точно в голову – где бы она, на его взгляд, ни была, – но это никак не способствовало эффективности стрельбы. Пули просто застревали в подобии радиоактивного желе и сразу окислялись.
Группу Кошина растащили по частям. Это стало ясно как божий день. Наводнившие зал слизни неторопливо переваривали остатки добычи – локтевой сустав со сползшими наручными часами (уже позеленевшими), чьи-то ноги в облезлых ботинках, туристический котелок Муна.
– Они подмели полы, – вдруг сообразил Радий, вертя головой во все стороны. – Прекратите огонь! Не стреляйте! Внутри них кислота и еще бог весть что!
– Внутри них люди, Радий! – проорал в ответ Джек.
– Они мертвы, неужели не ясно?! Эти штуки – просто уборщики!
В возникшей паузе отчетливо прозвучал чей-то свистящий шепот.
Хсса.
Хсса.
Хсса.
– А вот теперь мы немедленно уходим, – проговорил Шемякин срывающимся голосом.
Подталкивая остальных, он яростно отвинтил крышку канистры. На плитки пола толчками полился светло-желтый бензин, вычищая кровь из бороздок узоров.
Но всё, как в плохой пьесе, шло шиворот-навыворот, совсем не по сюжету. Сперва они палили во всё, что лениво ползало, а теперь с отвисшими челюстями глазели на то, как откуда-то из-под потолка спрыгивают настоящие убийцы. Именно на них не так давно охотился Андрей Опарин с острова Гогланд и даже преуспел в этом.
Радий смотрел сквозь амфибий, перепугавших своей отвратительной физиологией буквально всех. Внезапно пробудившийся инстинкт выживания потребовал, чтобы он определил главную угрозу и действовал соответственно. Именно поэтому океанолог таращился туда, где группа Кошина обнаружила океанического колосса, явно властвовавшего в этом глубоководном морге.
Фонарики были слишком слабы, чтобы достать до конца зала. Но Радий смотрел и потому увидел.
Во мраке распахнулся огромный янтарный глаз, практически лишенный радужки и утопавший в обилии желтоватой слизи. Предвестник неземного разума, столь чуждого человеку, что не находилось слов, чтобы описать его.
Таша охнула и быстро заморгала, прочищая ладонями глаза.
– Что там, Радий? Мне кажется… Я плохо вижу… Что это?
– Это здешний бог, – вырвалось у Радия, прежде чем он успел понять смысл собственных слов.
К этому моменту раздались новые первые выстрелы.
Одну из тварей поразило сразу в десяти местах, и она грохнулась на спину, источая кислую вонь, как от расстрелянного автомобильного аккумулятора. Джек сейчас же заорал, чтобы все палили в разные цели. «В разные! В разные, будьте вы прокляты, тупицы!» Глухо булькала канистра, расставаясь со своим содержимым. Всё это с непроницаемым и зловещим лицом диктатора снимал Арвид.
И только Радий не сводил глаз с чудовищного ока.
«А вот и я! – захохотала Черная Линза у него в голове. – Как я выгляжу? Ты ведь так меня представлял, когда надоедало порно в телефоне?»
– Стреляйте в глаз! – шумно выдохнул Радий. В груди закололо, когда он набрал воздуха для вопля. – Ради всего святого, стреляйте в глаз!
Но глаз было слишком много. Зал буквально полнился янтарными огоньками.
Один из матросов обернулся. Это был Аверинцев, честный работяга с глупой стрижкой. Радий запомнил его фамилию лишь потому, что дружки называли его Зверинцев.
– Что? Куда? – вымученно промычал Аверинцев. На штанах у него темнело мокрое пятно.
Одна из тварей отсекла ему голову. Как выяснилось, лучи-плавники на локтях годились не только для погружения. Уродливые лапы поймали голову на лету. Амфибия присела на корточки, широко разведя колени, и впилась в неподвижное мертвое лицо. Словно поцеловала распахнутый рот.
В животе Радия родился неприятный и болезненный звук. Он поднялся к горлу и выплеснулся наружу криком. Руки сами сдернули рюкзак и достали первый фальшфейер. Эбонитовая гильза вспыхнула красно-оранжевым.
Подняв факел над головой, Радий попятился. Хрипя от ярости, швырнул фальшфейер в пролитое топливо.