Зал озарила вспышка, убившая почти все тени. Однако самая крупная осталась на месте. Колоссальное существо было столь отвратительно и непостижимо, что у Радия отнялись ноги от ужаса. Порождение немыслимой бездны взирало в ответ, скручивая щупальца в сотни и тысячи спиралей. Его образ отдавался в голове радиоактивным фоном, и Радий вскрикнул, боясь, что сойдет с ума.
Океанический колосс
Всю обратную дорогу Радий бросал фальшфейеры. Никто не преследовал их группу, но он всё равно это делал.
И продолжил смотреть на зажженный факел, даже когда они вернулись.
5.
Полковник косился куда-то вбок. Как предполагал Радий, там находился монитор, транслировавший видеозапись, сделанную неугомонным Арвидом. Впрочем, все записи, в том числе и с экшен-камер, уже были изучены. Сам полковник являлся таким же изображением – набором сигналов, которые он сейчас флегматично разглядывал. Его уши формой напоминали цветную капусту, говоря о борцовском прошлом, а оттенок волос наводил на мысли о цитрусовом лимонаде.
Радий вдруг с ужасом осознал, что не помнит, как зовут военного. Более того, разум настойчиво требовал величать полковника Лимонадным Джо. Они сидели в конференц-зале Калесника, где сейчас и проходила онлайн-встреча с какой-то шишкой из минобороны.
«Лимонадной шишкой», – напомнил себе Радий.
Расположившись за овальным столом, все ждали, когда человек в военной форме по ту сторону экрана заговорит. На записи, которую он смотрел, судя по звукам, сейчас как раз прокручивался лучший момент: когда Радия вытошнило на тлевшую штанину Ванчикова.
Таша и Юлиан сцепили под столом руки и напоминали родителей, ожидавших решения о приеме их чада в элитную школу. Джек угрюмо осматривал магазин пистолета, не постеснявшись притащить оружие с собой. Арвид тоже был замкнут в себе, поигрывая ремешком видеокамеры. Шемякин каким-то образом умудрялся сидеть навытяжку. Ему пришлось сообщить о случившемся в Кан-Хуге, и это вызвало наверху определенный интерес.
Не хватало только Хельмута, но он опять закатил истерику и едва не лишился чувств, когда ему показали на вертолет. Вдобавок немец постоянно трогал пластырь на лбу и наотрез отказывался сообщить, где он поранился.
– И эта
– Да, – сказал Шемякин.
Военный молчал. Не мигая, он смотрел прямо в зрачок камеры, будто в дверной глазок. Применял к ним какой-то психологический прием, как предположил Радий.
Таша откашлялась. Начала разглаживать волоски на руке Юлиана.
– Мы полагаем, этот хищник – высшая эволюционная форма тех существ, что расправились с группой Кошина. Правда, мы не уверены в этом до конца, слишком уж мало информации. Однозначно можно говорить лишь о том, что это их логово. Да, несомненно, там их логово.
– Логово, – эхом повторил полковник, не меняя бесстрастного выражения на лице. – Но мне вот что интересно. А есть ли подтверждение тому, что этот ваш зверинец как-то влияет на сушу?
– Ну, прямых доказательств тому нет, – устало ответил Шемякин. – И вряд ли будут, как и письменные показания или снимки, на которых твари накачивают воду воздухом, чтобы та взлетела повыше.
– Я не люблю юмор, капитан.
– А я и не шучу, полковник. О каком подтверждении вообще может идти речь?
– Послушайте, Джо, – начал было Радий и осекся.
Брови полковника вскинулись и сошлись у переносицы.
Не отвлекаясь от возни с пистолетом, Джек пробурчал:
– Лука Ильич. Его зовут – Чернов Лука Ильич. А нашего сумасшедшего президента оставь в покое, Радий. Тот и сам себе подножку будь здоров поставит.
Радий с благодарностью ухватился за эту соломинку.
– Послушайте, Лука Ильич. Вы всё видели своими глазами, но я вам расскажу о том, чего никто не видел. Когда мы с позором отступали, оставляя позади лохмотья наших товарищей, эта тварь едва не обрушила на огонь воду! А заодно и на нас!
– Как вы это поняли, Имшенецкий?
Хороший вопрос. Никто этого не заметил, но вода над их головами задрожала и тут же успокоилась. Словно колосс передумал швыряться океанами, рассудив, что концентрация на каком-то процессе поважнее нескольких мошек, решивших поиграть с огнем.
– Не знаю, просто понял, – огрызнулся Радий. – Иногда сразу понимаешь, что у человека на заднице татуировка бутылки лимонада, хоть он и слова об этом не сказал.
Повисла неловкая пауза, а потом полковник выдал короткий смешок.