Тори не дала ей договорить. Болезнь делала конечности непригодными практически для всего – но только не для этого. Тори дернула ногу медсестры вверх, и Мария выскользнула в окно. Выпала, точно съезжавший на пол сервиз. Правда, сервизы обычно не подбрасывают ногами тапочки.
Разум Тори отсек удаляющийся визг. Его интересовал только шум волн.
5.
Работа шла быстрее, чем Вик рассчитывал. Общими усилиями они зацементировали четыре воздуховода из пяти, а заодно заблокировали места выхода электропроводки.
Для хорошей влагостойкой цементной смеси требовались вода и песок. Искомое нашлось в четырех крупных ячейках-сейфах в конце клиентского зала. Надо признать, Вик чувствовал себя довольно глупо, протаскивая песок и бутылки с водой. Он напоминал себе героя «Побега из Шоушенка», который вместо того, чтобы выносить песок из камеры, заносил его обратно.
Песком Вик разжился на карьере к востоку от Ейска – первоклассной сыпучей дрянью. Его он упрятал в четырнадцать антикварных шкатулок – по семьсот граммов песка в каждой. В том же шкатулочном магазинчике приобрел старую курительную трубку. Мол, песок взят из огромных доисторических песочниц.
Шкатулка с трубкой досталась Захарову. Он шутку не оценил, но Вик всё равно посмеялся.
Чтобы цемент достиг расчетной прочности, требовалось время – от десяти часов до суток. Поэтому Вик выбрал цемент с тонким помолом цементного клинкера. Однако на этом не остановился. В изготавливаемую смесь добавил обычной пищевой соды – где-то по два процента от объёма порции. Это уменьшало время окаменения до сорока пяти минут.
Полагаться на один цемент было глупо. Так что сперва Вик использовал заглушки из плотной брезентовой ткани, потом укрепил их монтажной пеной, а после, когда всё схватилось, выложил в воздуховодах нарезанные квадраты армированной сетки. Лишь потом в ход пошла цементная смесь, забрасываемая внутрь мастерком. В качестве опалубок использовались пластиковые квадраты. Всё это Вик тщательно запенил герметиком уже через час.
Разумеется, самые тяжелые работы легли на плечи узников банковского хранилища. Сам Вик в таких случаях нянчил дробовик и командовал. Трудовая повинность не коснулась только Марка. Он слегка важничал с пистолетом, но в целом держался молодцом.
– Виктор Иосифович, ну, пожалуйста! – воскликнул Захаров, когда был законопачен последний воздуховод. От ассистента разило мочой, но он наотрез отказывался от влажных салфеток. Рукава его рубашки были закатаны. – Ну, пожалуйста, пожалуйста! Неужели вы не видите?
– Чего не вижу? – не понял Вик.
– Говори яснее, парниша, – вклинилась Рубцова. – Вик не владеет идиотским!
В перерывах она отиралась у Битюга и прямо сейчас стояла у левого крыла машины с расстегнутой блузкой. Рука с носовым платком путешествовала по ложбинке грудей, собирая пот. Глаза держали в прицеле Вика. Если он произносил хоть что-нибудь мало-мальски похожее на шутку, она тут же хохотала как ненормальная. И совсем не замечала, как мрачнеет Ника, наблюдая за ее кокетством.
– Мы в банковском хранилище, которое, как все наверняка поняли, не удержится на воде. – Захаров сложил руки в молитвенном жесте, показывая, что буквально умоляет прислушаться к нему. – Даже если бы хранилище стояло на травке холма, оно бы в жизни не поплыло! – взвизгнул он. – Так зачем мы еще и душим себя?!
– Чтобы не захлебнуться, – проговорил Вик и краем глаза отметил, что Марк подбоченился, показывая, что пистолет у него в руках не просто так.
Захаров отвернулся и тяжело зарычал, что было удивительно для его вешалочной худобы. На Вика исподлобья зыркнула Богомолова.
– Виктор Иосифович, может быть, тогда объясните, как мы будем дышать? – Ее голос дрожал. Губы побелели от напряжения. – Каким образом мы отсюда
– Пап, может, ты… ну… ответишь Юлии Алексеевне? – пробормотал Марк, густо краснея.
– Конечно же, я отвечу Юлии Алексеевне, – с готовностью отозвался Вик. Бросил сыну служебные ключи. – Но сперва отопри-ка нам пятнадцатую.
Марк потрусил к указанной ячейке, растеряв по пути всю солидность. Перенес добытый сейф на стол и, немного повозившись с замком, извлек продолговатый цилиндр. Один из многих.
– Что это, пап?
– Знакомьтесь, это – кислородная шашка. В нужный момент мы вставим ее в термохимический генератор кислорода. Сам генератор в кузове Битюга. Такие штуки, между прочим, используются на МКС. У нас земной эквивалент. А вот забавный факт: один килограмм твердого кислородсодержащего вещества дает около трехсот литров кислорода. Захлебнуться можно, да?
Рубцова оглушительно заржала, закрывая рот ладошками. Послав в ее сторону гневный взгляд, Ника подошла к мужу. Держась подальше от дробовика, привстала на цыпочки и чмокнула Вика в щеку.
– Я горжусь тобой, милый.
– А я горжусь проделанной работой, – с широкой улыбкой сказал Вик.