Он действительно считал, что заслужил высшей оценки, хоть много усилий и не потребовалось, чтобы раздобыть кислородный генератор. В том же месте Вик разжился химическим поглотителем углекислого газа. Достаточно было поболтать с заведующим по хозяйственной части в городской больнице. Удивительно, насколько могущественны люди, отвечающие за приход и расход материальных ценностей.
– Кстати, генератор и шашки – вещи, за приближение к которым я непременно отстрелю кому-нибудь ногу самым изуверским способом, – предупредил всех Вик.
Это никого не взволновало. Мысль о том, что они не задохнутся, наполнила всех облегчением – к потолку словно хотели взлететь воздушные шарики в человеческой одежде. «Наверное, нужно было сразу рассказать о генераторе, – подумал Вик и улыбнулся. – А это не так уж и сложно: управлять стадом, пусть и таким маленьким».
– А если вода никогда не отступит? – спросила Богомолова.
– Тогда никто отсюда так и не выйдет. Марк, вруби-ка телевизор.
Едва экран плоского вещателя вспыхнул, раздался телефонный звонок. Вик обвел всех пронзительным взглядом и снял трубку. Но прежде включил громкую связь.
– Алло, кто говорит? Слон?
– Нет, не слон. Это Швец. У меня есть небольшое предложение.
– А, детектив Анатолий! – обрадовался Вик. – Как там дела? Мы вот листаем каналы, но мультиков пока что-то не видно. Неужели всё так плохо?
– Виктор, скажите, вы знали, что так будет? Знали, что будет настолько плохо?
Сам того не желая, Вик очутился в центре внимания. Все смотрели так, будто любое его слово могло породить жизнь в другой вселенной.
– Да, я знал.
Захаров вздрогнул, словно ему дали под дых. Бросился к телевизору. Его примеру последовали Рубцова и Богомолова. Ника дернулась, но осталась на месте. Лишь вытянула шею, чтобы лучше видеть, что творится на экране. Марк смотрел на них с недоумением.
– Послушайте, Виктор. А теперь о том предложении, с которого я начал, – сказал Швец. – У меня сейчас на руках лежит ваша кошка. Она очень красивая, должен сказать. Сибирская? – Он сделал паузу. – Если ты откроешь чертову дверь, то я внесу твоего питомца. Слышишь меня, Вик? Я внесу его и тоже останусь внутри, договорились?
Глаза Марка широко распахнулись.
– Пап, пусти к нам Кинки! Пап!
– Нет, Марк, прости. Это всего лишь уловка, чтобы выкурить нас отсюда.
– Поехавший ты псих, Вик! Какая еще, к черту, уловка?! – взорвался Швец. – Ейску конец! Город эвакуируют! Но я не уверен, что это хоть кому-нибудь поможет! Пусти меня сейчас же, пока я не свернул твоей кошке голову! Слышишь?! Я уже это делаю!
Из динамиков телефонной станции донеслось мяуканье, которое быстро сменилось приглушенным шипением. Кроме побледневшего Марка, это никого не взбудоражило. Ника не отрывалась от телевизора. Затопленные улицы, заснятые с вертолета, полностью завладели ее вниманием.
– Пап! Ну, пап, же!
Вик безжалостно повесил трубку, после чего выдернул провод из телефонной станции.
– Это не Кинки, Марк. Наша Кинки осталась дома.
– Но, пап… – в ужасе прошептал Марк.
– У кошек девять жизней, помнишь? А у человека только одна, заруби это себе на носу.
Марк ничего не ответил. Вик подошел к сыну и крепко обнял его.
6.
Швец перехватил кошку поудобнее и положил ее себе на грудь. Кинки с изумлением смотрела на человека, который всего секунду назад держал ее за шкирку, вынуждая извиваться и жаловаться, а потом и вовсе слегка придушил.
– Вот видишь, никаких кошкиных слез, – сказал Швец, успокаивая животное касаниями.
Стоявший поблизости Вешняков с подозрением следил за тем, как полицейский милуется с кошкой. Это вызывало какое-то первобытное отвращение. Ейск сходит с ума, а кто-то в последние мгновения записывается в долбанутых любителей животных.
– Как думаешь, я получу страховку за затопленный банк? – спросил Вешняков.
Оторвавшись от кошки, Швец с интересом посмотрел на управляющего. Кинки к этому времени расслабилась и теперь мурлыкала.
– Артем Валентинович, вы же только что готовы были запереться в сейфе. И вдруг снова о прибыли?
– Я банкир, а не вонючий кошатник, – огрызнулся Вешняков.
Он поднял воротник пиджака, спасаясь от неприятной прохлады, принесенной морем. Все муниципальные и правоохранительные службы уже пять часов как покинули стены Первого межрегионального. Никому не было дела до спрятавшегося в сейфе идиота и его жертв.
Солнце ярко отражалось от волн, гулявших между высотками. Нижние улицы подтопило почти до второго этажа. От кафе «Рай» остались только бело-красные зонтики. Вешнякову казалось, что Ейск залили раскаленным золотом. Это могло бы стать мечтой любого банкира, если бы за этим не следовало проклятие Мидаса. Скоро в Ейске всё превратится в золотую волну.
– Так и что будем делать, Швец? – поинтересовался Вешняков.
– У меня есть имя.
– А мысли-то у тебя есть?! Где искать убежище?! Куда везти семью?
– Мне-то почем знать? Вези на виллу. Даже странно, что ты поверил в плавучесть сейфа.
– Я поверил в чертова Вика. Этот ублюдок никогда не ошибался. – Вешняков развернулся, чтобы уйти, но в последний момент остановился. – Так ты не будешь сворачивать кошке шею?
– Нет.