Окрыленный, Марк не сводил со всех счастливых глаз. Его ладони теперь куда увереннее обнимали пистолет. Возможно, в этот самый момент он считал себя крутым полицейским.
Растягивая рот до ушей, Вик отпер еще один сейф. Извлек на свет божий монтажную пену и ножницы для резки по металлу.
– Ну, начнем конопатить.
Этому мало кто обрадовался.
4.
Тори повернула голову к окну. Сдвинутые жалюзи не мешали наслаждаться видом, а приоткрытая створка – шумами. На кирпичной стене соседнего здания лежали отблески чистого полуденного неба. В уголках губ Тори зародилась улыбка. Звуки с улицы были хорошо знакомы.
Разум Тори отсеивал всё лишнее. Поэтому вопли повара, торговавшего из фуд-трака ниже по Лубянецкого, остались незамеченными. К такому же белому шуму ее разум отнес брань прохожих и автомобильные гудки. Судя по уговорам, кто-то взял на руки капризничавшего ребенка.
Вдалеке вещали громкоговорители, раскатисто изрыгая шпаргалку, предназначавшуюся населению: «Вы должны взять с собой документы и ценности, покинуть дома. Если есть машина – воспользуйтесь ею. Если нет – отправляйтесь на любую возвышенность. Двигайтесь в сторону поселка Краснофлотский и дальше – в сторону станицы Новоминской. Это не учебная тревога! Повторяем: это не учебная тревога! Вы должны взять с собой…»
Над всем этим властвовал шум прибывающей воды. Океан вторгался в город. Никакой ударной волны, никаких шквалов. Только заполнение. Тори вдруг подумалось, что так и мужчина заполняет женщину, которой он идеально подходит.
Океану же идеально подходила суша.
Вся.
Слуховое созерцание катаклизма оборвал грохот двери. В палату ввалилась Мария. Ее халатик медсестры сбился, перетянув доступные ему окружности не хуже сетки для ветчины.
– Виктория! Собирайтесь! Нас эвакуируют! Точнее, я вас соберу! Простите!
Тори с любопытством посмотрела на медсестру:
– Видимо, я разочарую тебя, моя ванильная сладкоежка. Я останусь.
– Что? – В глазах Марии отразилось искреннее непонимание. – Боюсь, все вещи не получится взять. Скажите: что вам захватить в первую очередь? У меня есть лишняя сумка. Она немного воняет. Точнее, воняет с тех пор, как я пыталась заниматься теннисом. Но это ничего, правда?
– Я остаюсь, глупая. Разве ты не слышишь, как воды Кан-Хуга размывают память человечества?
– Вот именно, Виктория! Снаружи полно воды! Ейск эвакуируют! – Мария оглянулась и распахнула шкаф. Запустила туда ручищи, набирая всё подряд, точно на рынке. – Затапливает всё побережье, так что приходится рассчитывать только на свои силы. Машины уже внизу. Сложнее, конечно, с хирургическим отделением. Им то коляски, то каталки подавай. Слава богу, лифты еще общие. И лестницы.
Наконец до нее дошло, что Тори не шелохнулась. Лежала словно колода, прикрытая одеялом. На лице – неприятная улыбочка. Мария тоже улыбнулась. Она умела пробивать даже самых упертых пациентов.
– Виктория, сейчас нам придется уехать со взрослыми и сильными врачами, понимаешь меня, милая? Мы просто прокатимся, ничего страшного. – Мария вывалила на кровать Тори добычу. Покосилась на самое обыкновенное нижнее белье. – Ну же, милая, пора собираться. Давай помогу.
– Ты ведь хотела, чтобы Вик тебя трахнул? – Улыбка Тори стала жутковатой.
– Чт… Что? Я не понимаю.
– Хотела, чтобы он отвез тебя на шоколадную фабрику и переоделся там в Вилли Вонку?
Недоумение на лице Марии сменилось откровенным страхом. Она вдруг вспомнила, что разговаривает с сумасшедшей. А этого ни в коем случае не нужно делать. Особенно болтать с теми, кто отправил тысячи людей в океан на верную смерть.
– Вот именно, Мария. – Тори улыбалась пластиковой улыбкой, которую так часто видели в Первом межрегиональном, когда Вик сталкивался с внутренними трудностями. – Хочешь, я покажу тебе, почему должна остаться?
– Покажете? – с недоверием пробормотала Мария.
– Конечно. Подойди к окну и открой его пошире.
Мария, спотыкаясь, обогнула кровать. Дернула за оконную ручку, едва не вырвав ее из гнезда. Наконец сообразила, как распахнуть створку. В палату ворвался поток воздуха, неся звуки захлебывающегося города и ласковую духоту.
– Спасибо, так куда лучше. А теперь сядь, пожалуйста, на подоконник. Сядь, не бойся.
Привстав на цыпочки, Мария примостила зад на пластиковую доску. Бросила через плечо испуганный взгляд. На улицу. На здание напротив, в окнах которого дрожала августовская выбеленная синева.
– А теперь перемести вес на ягодицы и подними ноги, – сказала Тори, догадываясь, что совсем недавно Вик отдавал в чём-то схожие команды. – Просто подержи их на весу.
– А это не опасно? – промямлила Мария, передвигаясь чуть дальше.
– Не опаснее разговора со мной. Ты ведь знаешь, что я сделала? Слышала о душах, которые я отправила в ад?
– Д-да.
– Но готова поспорить, ты не знаешь, почему я так поступила. Верно, дорогуша? Подними ножки. Вот так. – Тори дотянулась левой рукой до полных щиколоток медсестры и безбоязненно коснулась их. – А теперь вытяни вперед руки, будто делаешь гимнастику, и не опускай ноги.
– Но я ведь так…