Однако кое-что насторожило Щербакова. Капитан просил отыскать вершину, на которую в случае необходимости можно было бы
Информация так и не дошла до экипажа. Никакая и ни в каком виде. Гидроакустик Щербаков решил, что тоже будет молчать.
Мир, доставшийся Бэйдоу, уже не интересовали какие-то водовороты, или воронки, или громадные сливы. Мигрени вернулись, но их связывали со всеобщим бедламом. Эвакуации продолжались, как и продолжали плодиться нелепые истории выживания.
Наступало время, когда единственным голосом был голос истины.
1.
Движения Радия были механическими, если не сказать кукольными. Глаза наблюдали, как руки опорожняют сумки и ящики с экспедиционным барахлом, но разум застыл перед экраном с одним-единственным кадром – размытыми ступенями в толще воды, по которым скользит луч фонаря. На всю голову скрипело какое-то дерьмовое радио, транслируя издевательскую песенку про метеорит.
«Не стесняйся, Радий, отпусти уже эту повозку, – прошептала Черная Линза. – Посмотри, ты затащил на холм всё, что только мог: экспедицию, жену и ее любителя нюхать под хвостиком. Так ради чего держать себя в руках? Дай этому миру хорошего пинка под зад!»
В припадке неконтролируемой ярости, Радий отшвырнул что-то ярко-оранжевое, захлопавшее рукавами, точно крыльями. Вытерев рот, продолжил разбрасывать сумки, брикеты с витаминами, сменные линзы для прожекторов. Под ногами захрустело. Лагерь и без того был не самым аккуратным местом, а теперь и вовсе походил на стоянку сумасшедшего. И этот самый сумасшедший рыскал по палаткам и под тентами, раскидывая вещи.
За бешенством океанолога наблюдал Арвид Лилльехёк. Видеокамера в его руке была опущена, хотя кадры представлялись довольно-таки занимательными. Наконец Арвид вздохнул и подобрал ярко-оранжевый гидрокостюм, который секунду назад получил от океанолога незаслуженного пинка.
– Не это ищешь?
Радий посмотрел на шведа пустым взглядом лунатика.
– Где Таша? – осторожно спросил Арвид. – Ее забрал Юлиан?
В глазах Радия чуть прояснилось. Он подскочил к шведу, выгреб у него из рук гидрокостюм. Швырнул себе под ноги.
– Маска и чертов баллон с воздухом! Где они?!
– Тише, тише, ты ведь не магазин грабишь. Всё здесь. – Арвид вежливо показал на ребристый пластиковый ящик. Приоткрыл, демонстрируя, что внутри есть буквально всё, лишь бы водилось желание утопиться по правилам. – Кстати, тебя вызванивал Шемякин.
– Да? Ну так мне некогда! Пусть секретарше звякнет!
До Радия вдруг дошло, что гидрокостюм не такая уж и плохая затея. Океан, конечно, свихнулся, но свихнулся ли он настолько, чтобы иметь температуру парного молока? Радия тут же замутило, когда он подумал о жене. Таша в эту самую секунду могла насмерть замерзать, или захлебываться, или замерзать и захлебываться разом, наслаждаясь всеми прелестями «молочка».
Подобрав гидрокостюмом, Радий впихнул ногу в штанину. С раздражением выдернул конечность назад, сообразив, что делает это в ботинке. Краем уха уловил шум вертолетных лопастей. Однако в Линзу опускался совсем другой вертолет. Серо-угольный, чересчур острый для гражданской авиации и достаточно вместимый для любого груза. Без каких-либо опознавательных знаков. Пилоты в кабине напоминали обескровленных манекенов.
– Что, говоришь, он хотел?
– Кто? – не понял Арвид. Его камера застыла на полпути к привычному положению для съемки.
– Шемякин! Какого рожна ему от меня понадобилось?
– Хотел предупредить о полковнике. Он и его команда прибыли на зафрахтованном сухогрузе. Я и Джек пойдем с ними в Кан-Хуг. Собственно, хотели предложить тебе присоединиться. Есть желание?
Потом швед затянул какую-то сопливую волынку, и Радию она тут же наскучила. Смяв гидрокостюм, он помчался к вертолету.
«Быстро. Слишком быстро вы здесь появились. Хитрые вы лисы. Умеете притворяться, будто не при делах, хотя сами уже на веслах».
Сдвижная дверь вертолета отошла в сторону. Из темных недр машины выпрыгнул Лимонадный Джо – тот самый полковник с необычным цветом волос. Высокий, в армейской кепке, надвинутой на борцовские уши, и в форме синего, серого и черного цветов, явно предназначенной для маскировочного смешивания с цветом морской воды.
«Чернов, – напомнил себе Радий. – Лимонадный Джо сгонял к паспортистам, и теперь он – Чернов Лука Ильич».
Следом высыпали солдаты в той же униформе, лязгая оружием и шлемами. Держались они превосходно, словно каждый день гуляли по меньшей мере по Луне. Открылся грузовой люк, и там вспыхнули фары первого из двух квадроциклов.
Холодные глаза полковника вонзились в Радия.
– Имшенецкий. И где же каравай, начиненный пробирками?