Что позорного скрывало 1-е дело II группы? Сыромятин и его берлинский друг Фрёлих договорились, что они помогут Лилиенталю. Наш «физик-шизик» решил сделать немцам приятное. В Мире-1 летательные аппараты тяжелее воздуха появились в 1890-х, Лилиенталь построил часть из них с успехом. Осталось только помочь, чтобы немецкая техника достигла намного больших высот. Старшим сотрудником стал двоюродный брат Фрёлиха, а оба средних сотрудника тоже его близкие знакомые. Известно, как оно называется. Кончилось тем, что Лилиенталь всё равно погиб, и здесь явно не обошлось без вины Родионища и компании. Шеф вырвал с лохматой головы клок со словами «Такие вот у нас пироги, ядрёна кочерыжка».
Ершова с двумя подчинёнными села за длинный стол. Ранее она рассказала Шефу, как гуляла с грустным и упрямым французом-тараторой по московским паркам и посещала с ним кафе, но в глубине души понимала, что сердцу не прикажешь, и тайком показывала его фотографии язык. Новоявленный Пьеро ни о чём подозревал. Разве что невысокая девушка умилялась, когда Арсен неумело напевал «Мою лилипуточку». В свою очередь, Родион, принимая Елену в гостях, сам мыл посуду и выносил мусор. Логично приспособить для этих действий незваного иностранца. Начальник покряхтел, но в итоге отказался. Зато парижанин пожаловался на каламбур с saint-bernard: франкофоны различают открытую и закрытую E.
Целые 2 минуты Карпов из благих побуждений втолковывал Портеру, что Багз Банни и Кролик Питер это не только ценный мех. Первый, как и на 4 года раньше, смущался от присутствия Ершовой. Второй сохранял оптимизм. Карпов хотел ему что-то сказать и ткнул пальцем. Речь могла бы зайти на тему того, кто конкретно открывает порталы. Начальство в последнее время твердит, что именно оно само, без вариантов. И неважно, что совсем недавно Сыромятин отрицал своё участие.
— Совещание объявляю открытым, товарищи подчинённые.
Шеф напомнил о странном известии. Сначала в 1890-х гг. Евсеево царство получило первый самолёт незаконным путём. Первопроходцем назначили друга Шишкинского и якобы знакомого самого Можайского. В действительности родиной авиации стала Великобритания, де-юре и де-факто первенство принадлежало ей. Но аэропланов недоразвитой стране показалось мало. Рофия запускала ракеты предположительно на водочном топливе. Если считать их космическими, нужно было начинать со спутника. Только откуда в тёмном царстве взялось бы практическое применение радио, когда Попова почти никто не вспоминает. Разделил судьбу Ковалевской, о которой некогда поведал наш будущий агент.
— Ах, какая чушь, — протянула Ершова с указательным пальцем, обмотанным чёрными прядями. — Как можно летать ракетами на водке? Прям подлодка из «Особенностей национальной рыбалки».
— Спрашивайте у Евсейки. Он отвечает за страну и за все её действия, ему виднее. Подозреваю, что рано или поздно царь за всё ответит.
— Знакомая кэртина, — весело заметил Портер. — Британский аутор придумал крошечное герцогство. Они добралис до Луны на винном топливе. Рофия огромная толко джеографически, на деле мелочь пузатая. — Карпов с кислой миной показал на него. — Что не нравится?
— Мой родной отец до ужаса недоволен. — Шеф схватился за волосы, и не подумав хлопать подчинённого по плечу. — Кричит, будто рофияне совершают кощунство: выливают драгоценную водку. По всей вероятности, таки наливают, но не туда.
Он резко дёрнулся. Родители только что навестили квартиру в доме №7. Как будто этого мало, между квартирами Шефа и Ершовой проживал сосед — курильщик-брюзга. Тот самый типус, который возненавидел всех немцев из-за доисторических художников. Фрёлих и не подозревал, какими бывают патриоты.
Вполне возможно подарить ему никотиновые пластыри. По основному роду деятельности сосед изготавливал этикетки для кетчупов и колбасы, но всё затмевали недостатки.
Шеф (в ближайшие 10 минут просто Родион) вышел в подъезд, при дрожащих коленях спустился на первый этаж и отпер дверь напротив Солянки. Родители снова в гостях.
Из комнаты раздался скрипучий женский голос: «Ефим — это твой брат, и он недавно умер! Ты вконец пропил мозги, сволочь».
Батька что-то прохрипел. Матушка Раиса Борисовна гнула собственную линию: «Зря ты ходил за покупками самостоятельно. Мне рассказали, как ты напугал весь магазин хохотом своим мерзким. В нём продавали не то ириски Meller, не то пиво Miller. Ты перепутал с Мюллером. Веселился: „Родственничек!“. А когда в Питере сидел на коленях у царя Петра? Еле согнали».
— В чём я перед тобой виноват, Раиска? У этого Петруши головушка маленькая-премаленькая, он так забавен. Что значит «У великого царя мозгов больше, чем у тебя?». Пётр тоже высасывал много алкоголя. Что? Кто переводит стрелки?
Матушка скрипела настойчивым тоном: «Когда мы познакомились, ты был красивым длинноволосым брюнетом, совсем как Рикардо Фольи. А сейчас похож на старого Биффа из „Назад в будущее“».
