Приходит весь в песке. Велела ему выбить песок из туфель. Стоит трусит.
– Мам, уже!
– Нет, еще выбивай!
– Теперь все.
– Тряси еще!
– Да что я их все время трушу, я же в кедах был!
Помню, как резко и шумно громыхнула входная дверь, в квартиру вбежал папа. Всегда сдержанный, он кричал, не помня себя от радости:
– Шура, Шура, человек полетел в космос! Первый человек в мире! Наш! Гагарин! Мы – первые!
Мама визжала как девчонка, и смеялась, и плакала. Папа кружил ее по комнате. Потом к нам ввалились друзья родителей. Шум, смех, слезы, кричали «ура». Это был праздник. Я поняла, что сейчас происходит ВЕЛИКОЕ и ЭТО надо запомнить.
От великого до смешного – один шаг. Так и случилось.
Обо всех праздниках всегда пишут в календарях. В этот великий день на отрывном календаре (висел на стенке в каждом доме, а бабушка называла его «численник») число было не красное, а картинка так и вовсе неподходящая. На ней был нарисован рыбак – тощий, нескладный, в очках, и вид у него был ну совсем не геройский.
– Ох, да что-то не нравится мне этот Гагарин, – расстроилась я.
Занимаясь в конструкторском бюро разработкой тренажеров для космонавтов, я ездила в командировки в Звездный городок. Воспитатель Сашиной группы в детском саду попросила меня что-нибудь рассказать ребятам в День космонавтики. Я подготовила рассказ, показывала книги о космосе, но самое замечательное – у меня были трофейные образцы еды космонавтов: хлеб, чернослив, орехи в «космонавтских» упаковках. Нам с ребятами даже удалось их чуть-чуть попробовать. Я видела, как стремительно рос мой авторитет, а в конце выступления он взметнулся до самой высокой отметки.
С тех пор, когда я приходила в группу, ко мне бежали Санькины друзья с самыми разными интересными и каверзными вопросами. На какие-то вопросы я отвечала, иногда говорила, что не знаю ответа и мне надо подготовиться. Ребята к этому относились серьезно и с пониманием. Похоже, для них я была вторая после Г. С. Титова.
Я получил образование в библиотеке. Совершенно бесплатно.
В родительском доме была большая библиотека. Я бесконечно благодарна родителям за это. Корешки книг стояли плотно друг к дружке, такие разные и таинственные. Книгу можно было снять с полки, подержать в руках, полистать, вдохнуть ее запах, а потом забраться в кресло, укрывшись большой бабушкиной шалью, и уснуть с ней. Если дома много книг, то ребенок когда-нибудь обязательно достанет одну из них с полки.
С книгами у меня связаны очень яркие и дорогие воспоминания.
Я была подростком, когда в канун Нового года, пока вся семья суетилась на кухне, я сильно обожглась. Меня отправили в комнаты переживать ранение. Чтобы не было так больно, я выключила свет, зажгла на елке свечи и, примостившись рядом с ней, стала читать книгу Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц». Очарование того новогоднего вечера помню до сих пор: запах хвои и маминых пирогов, тени от еловых веток на потолке и стенах. А еще «Маленький принц».
Однажды папа, увидев у меня в руках книгу Рафаэлло Джованьоли «Спартак», сказал, что мне читать ее рано, и поставил книгу на полку.
– Ириша, она будет стоять здесь. Я тебе скажу, когда ее можно будет прочесть.
Заветный том стоял совсем близко на полке. Я не думала, что когда-нибудь ослушаюсь папу. Боже, какой бешеный азарт! Сердце колотится где-то в горле, руки дрожат, строчки читаются сами собой и с невероятной скоростью. Я уносила книгу в свою комнату и, чтобы отгородиться ото всех, раскрывала дверь этажерки, пряталась за ней и читала. На все вопросы бабушки звенящим от волнения голосом отвечала, что навожу на полках порядок.
– Господи, да что ж там третий день убирать можно?
К папиному возвращению книга стояла на месте.
Книги – это, пожалуй, первое, что вырвалось из цепких лап дефицита. Сначала робко, а потом сбивающей с ног волной они появились на прилавках магазинчиков-киосков, ютившихся где-нибудь в фойе кинотеатра или в коридоре городской библиотеки. Каждый раз это было удивительно – увидеть на витрине книги, о которых раньше можно было только мечтать. Хотелось купить все и сразу. Часто книги были плохо изданы, на газетной бумаге со множеством опечаток, но все это воспринималось как досадное недоразумение. Один такой магазинчик расположился напротив школы, где учились мои дети. Мы там купили 11 томов Стругацких. А вот 12-й том, с публицистикой, литературной критикой и перепиской, задержался, его долго не печатали. Сын почти каждый день после школы заходил в магазин, чтобы высмотреть новую книгу и спросить о долгожданном томе из собрания сочинений. К нему привыкли, показывали новинки, а как-то спросили:
– Пацан, ты в каком классе учишься? Придут Стругацкие – я тебе их в школу занесу.
От книги оторваться невозможно, а дети – маленькие: поесть, поиграть, переодеть… И тогда – быстро на кухню: гречка, яйца всмятку, хлеб с маслом. Ну что еще? Майку, юбочку погладить.