Заведение опустело, остались только мы вдвоем да бармен и вышибала у дальней стены. Вышибала застонал и пошевелился. Потом повернулся и тихонько пополз вдоль плинтуса, как муха с оторванным крылом. Верзила оставил его без внимания.
– Здесь все не так, ничего не осталось, – пожаловался он. – Тут была сцена с музыкантами и маленькие комнатки, где можно было развлечься. Тут пела Бьюла. Рыженькая. Клевая девчушка. Мы собирались пожениться, когда на меня повесили одно дело.
Нас уже дожидались еще два стакана.
– Что за дело? – спросил я.
– А где, по-твоему, я проторчал эти восемь лет?
– В каком-нибудь не больно людном месте.
– Точно. – Он ткнул себя в грудь пальцем размером с бейсбольную биту. – Стив Скалла. Про Грейт-Бенд в Канзасе слыхал? Моя работа. Сорок кусков взял. Там меня и повязали. Я был… Эй?
Вышибала добрался до задней двери и упал в нее. Щелкнул замок.
– Куда она ведет? – Большой посмотрел на бармена.
– Э-э… тама офис миста Монтгомери, сэр. Он босс. У него там офис…
– Может, он что-то знает, – сказал большой, вытер губы ирландским флагом и аккуратно вернул его в карман. – И лучше б ему без выпендрежа. Еще два сауэра.
Он прошел через зал к карточному столу. Замок задержал его на секунду, потом от панели отвалился кусок, он переступил порог, и дверь захлопнулась.
В заведении стало очень тихо. Я взглянул на бармена и быстро заговорил:
– Парень крутой. И если разойдется, его не остановишь. Да ты и сам видел. Ищет свою бывшую пассию, которая работала здесь раньше, когда здесь белые собирались. У тебя тут артиллерия найдется?
– Я думал, ты с ним, – засомневался бармен.
– Пришлось. Ничего не мог поделать. Он меня затащил. Летать над домами как-то не хотелось.
– Да уж. У меня тут дробовик.
Бармен, похоже, еще не избавился от сомнений. Он наклонился, чтобы достать что-то из-под стойки, но вдруг замер в сомнительной позе и выкатив глаза. За закрытой дверью в задней части заведения что-то глухо хлопнуло. Может, дверца стукнула. Может, пушка пальнула. Хлопнуло только раз. Никаких других звуков не последовало.
Ждать, гадая, что же там случилось, пришлось долго. Мысли лезли разные, и все нехорошие.
Дверь наконец открылась, и громила стремительно шагнул в зал. Армейский «кольт» сорок пятого калибра выглядел в его руке детской игрушкой. Быстрый взгляд скользнул по комнате. На напрягшемся лице нервная усмешка. Глядя на него в этот момент, любой бы поверил, что этот человек может в одиночку забрать сорок кусков из грейт-бендовского банка.
Зал он пересек стремительно и почти бесшумно – и это при таких-то габаритах.
– Поднимись, ниггер!
Бармен медленно выпрямился – лицо серое, пустые руки вытянуты вверх. Большой проверил меня. Отступил от стойки.
– Мистер Монтгомери тоже не знал, где Бьюла. Пытался говорить со мной этим. – Он помахал пистолетом. – Пока, шпана. Не скучай.
И ушел, быстро и бесшумно сбежав по ступенькам.
Я забежал за стойку и схватил обрез, что лежал там на полке. Не для того, чтобы палить вслед Стиву Скалле. Этим пусть занимаются другие. Просто не хотел, чтобы бармен воспользовался им против меня. Потом прошел в заднюю дверь.
Вышибала лежал на полу в коридорчике с ножом в руке. В отключке. Я перешагнул через него, забрал нож и толкнул дверь с надписью «Офис».
Мистер Монтгомери был на месте, за небольшим поцарапанным столом, рядом с наполовину заколоченным окном. Только сидел он сложившись, как перочинный ножик или дверная петля. Правая рука повисла у выдвинутого ящика. Пистолет, должно быть, взялся оттуда. На бумаге осталось масляное пятно.
Идея оказалась не самая лучшая, но чего-то похитрее ждать от него уже не приходилось.
Пока я ожидал полицию, ничего больше не случилось. К тому времени, когда явились копы, бармен и вышибала смотались. Я заперся в кабинете с мистером Монтгомери и дробовиком. На всякий случай.
Дело попало к лейтенанту Хайни – сухощавому тормозному зануде с длинными желтыми пальцами, которые он держал на коленях все время, что мы разговаривали в его закутке в управлении. Рубашка под жестким старомодным воротничком была заштопана. С виду – бедный, обиженный на жизнь и честный.
Прошел час или чуть больше. Они уже знали о Стиве Скалле все, что можно было узнать из полицейских архивов. И даже раздобыли его фотографию десятилетней давности, на которой безбровое лицо напоминало французскую булочку. Единственное, чего они не знали, – это где искать его сейчас.
– Шесть футов шесть с половиной дюймов, – говорил Хайни. – Двести шестьдесят четыре фунта[30]. Парень с такими габаритами далеко уйти не может, тем более в таких шмотках. А почему вы его не взяли?
Я вернул ему фотографию и рассмеялся.
Хайни ткнул в меня желтым пальцем:
– Кармади, крутой сыщик, да? Шесть футов мужественности и подбородок, о который можно дробить камни. Чего ж ты его не взял?
