Пришедшие от аппетита силы. Привстаю без помощи. Реинкарнация? Может, в параллельном мире я правда сын этого человека? Нет. Суп из банки и вещмешок. Счастливая случайность. Совпадения и никакой мистики. Старик присаживается на край дивана. Подносит ложку.
— Ну-ка…
— Я сам. — Протягиваю руки.
— Не гони коней, мальчик! Вот поправишься, и мы пойдем на рыбалку.
Забота. Горячая вкусная еда. Жар очага.
— Вот та-а-ак! — тянет старик, собирая остатки супа.
Нега от сытости. Испарина. Протираю лоб, макушку.
Что?
Провожу пальцами по голове. Мать твою! Короткий ёжик? Незнакомец меня обрил. Но зачем? В доме какие-то насекомые? Клопы, вши?
— А-а, это… — кивает старик, заметив недоумение. — Пока ты слонялся по лесам, сильно оброс. Решил, что тебе будет приятно очнуться с более-менее нормальной прической.
«Нормальная прическа».
Что это значит вообще? Ненавижу короткие стрижки! Не идут они мне. Фото на стене. Его сын. Сейчас ему было бы сорок с небольшим. Мы с ним совершенно не похожи. Он улыбчивый, русоволосый, коренастый. С голубыми глазами и носом-картошкой.
— На себя посмотри! — хриплю, указывая старику на бороду и длинные патлы седых волос.
Посмотреть бы в зеркало на свой видок. Клетчатая рубаха, бритая башка. Ультраправый радикал. Гопник без штанов и в шерстяных бабушкиных носках. Белый националист — полуиранец. Блеск!
— И не говори, сынок! Знаешь, после смерти твоей мамы я совсем раскис. Видишь, и дом запустил.
Симпатия к старику. Несмотря на горе, на потерю жены и сына, он добродушный, беззлобный. Не то что я. Убийца! Эх, если бы он только знал, кого выходил и приютил…
— Барб, приходи вечером. У меня кое-что есть, — подмигивает Джина.
Ее воздушный поцелуй. Скрывается за дверью. Она имела в виду чудесные капсулы? Да сто процентов. Мне плохо! Они мне нужны. Тот злосчастный, чудовищный день…
— Стоп! Снято! — насмешливый, гадкий и такой знакомый бас.
Винтовая лестница в доме Келли. Огромные лапы в кроссовках. Толстые ляжки, обтянутые тканью спортивных штанов. Кофта с логотипом школьной команды регби. И, наконец, довольная морда Крейга Томпсона. К щеке прижата камера.
Оцепенение от неожиданности… И дикого ужаса! Неужели кокс так сработает? Галлюцинации? Зачем, ну зачем приняла эту дрянь?! Взбудораженное сознание.
Нет! То был не мираж. Томпсон во плоти. Спустился с победоносным видом. Нажал какую-то кнопку на камере. Встал, опершись задом на изогнутые перила.
— Мэй, детка! Совсем выпало из головы: у нас вечеринка для троих гостей. — Бодрый голос Эйдена из кухни.
Разряд тока, и лютый холод по телу! Что происходит, мать твою?
Келли появился в гостиной с тремя стаканами «Черного русского». Он ловко удерживал коктейли в сомкнутых руках. Этот гад сел на прежнее место, рядом. Машинально отодвинулась. С опаской глянула на Томпсона.
— Что? Не ждала, мелкая сучка? — с гоготом изрыгнул Томпсон.
— Угомонись уже, Крейг. Где твои манеры? — монотонно произнес Келли, откинувшись на спинку дивана.
Совершенно спокойный вид. Ничего в нем не переменилось. Добродушная легкая улыбка, расслабленность Келли. И я, лишенная дара речи! Какая-то чудовищная, жестокая игра? Ловушка для конченой дуры? Гадкое чувство: будто любое произнесенное отныне слово будет приравнено к писку жалкого комара, которого можно прихлопнуть в любую секунду.
— Видишь ли, Мэ-эй… — протянул Келли. — Мы с мистером Томпсоном с недавних пор деловые партнеры.
Через силу, но едко ухмыльнулась.
— Что такое, детка? — поднял он брови. — По-твоему, с Крейгом нельзя иметь дел? — Ну-у-у, это неправда. Эй, Томпсон! Выпей-ка с нами. Сегодня есть что отметить.
По мере приближения борова всё внутри сжималось от страха. Может, и кокс уже не работал. Мгновенное отрезвление от вида ненавистной мрази.
— Ну что, предлагаю выпить за новую жизнь! — бодро сказал Келли.
Они с Томпсоном подняли бокалы и чокнулись.
— Мэй, ты что? Не хочешь? Как жаль. Нам ведь без тебя всё равно не справиться.
«Не справиться». Путаница в голове. Келли не стал томить:
— Видишь ли, детка, мы можем помочь друг другу…
— Ага, еще как! — громыхнул Томпсон.
— Крейг, иди-ка проветрись, — глухо произнес Келли.
Боров вспыхнул, с ненавистью зыркнул на меня, залпом влил в глотку содержимое стакана и пошел к выходу. Хлопок двери. Я вздрогнула.
— Понимаешь ли, детка…
— Я тебе не детка, гнида ты конченная! — прошипела.
— Тише, тише, не закипай. Я всё объясню. У меня проблемы. Финансовые в том числе. Пришлось уйти из частной школы. Там произошло нестандартное, так скажем, происшествие. Но не в том суть. Чертов папаша заблокировал доступ к счетам и отказался оплачивать Калифорнийский. Я же гедонист, Мэй, поэтому просто не смогу жить без связей и денег…
— Это не мои проблемы! — с брезгливым видом прервала его короткий монолог.
— А ты жестокая, Мэй. Но, увы, теперь они наши общие. Хочешь, сделаю лучший комплимент?
Послала его на хер. Келли даже ухом не повел.
— У тебя есть талант, детка. Качества, которые позволят нашей молодой компании процветать. Знаешь, почему политики держатся на плаву многие годы?
