— Да мне откуда знать? Наверное, из-за беспринципности и продажности.
— И-мен-но! — отчеканил он. — Компромат! Подумай, сколько в твоей, точнее, нашей школе учится перспективных. Будущие политики, профессора, учителя, разные творческие личности. Я быстро смогу скопить на учебу, Мэй. Просто родителям некоторых учеников придется немного раскошелиться. Ну, и в будущем, конечно, тоже. Понимаешь, это моя инвестиция.
— Стоп-стоп! Чего ты хочешь от меня-то? — непонимающе помотала головой, пытаясь выгнать вязкую, противную муть из сознания.
— Мэй, о-очень много чего хочу, точнее, захотел, когда увидел тебя в школьном дворе. — Его кадык поднялся. — Но сперва дела. Итак! — Келли хлопнул себя по коленкам. — Твой талант плюс моя щедрость. Море травы и алкоголя. Рыбалка. Сети. Заманивание мальков, которые вскоре станут большими рыбами. Жирными. Понимаешь?
— Погоди! — прошептала. — То есть ты решил, что я стану крутить задницей перед парнями, чтобы Томпсон потом снимал, как они нюхают, принимают химию и неадекватно себя ведут?
— Точно! — щелкнул пальцами Келли. И добавил: — Бин-го!
— Ни за что! Да ты точно больной! Найди другую тёлку… — начала.
— Тише-тише. Детка, я бы с радостью, но дело вовсе не в том, что ты миленькая. Попка, ножки, всё такое…
— Заткнись! — зло процедила.
Больше всего взбесило это его «миленькая».
— Мэй, не прибедняйся. Я навел о тебе справки. И очень-очень удивился!
Келли подсел ближе. Его участившееся дыхание.
— Так вот, к лучшему комплименту… Детка, поделись секретом: как ты это делаешь?
Отодвинулась.
— Ну что! — Келли, улыбаясь, гулко хлопнул в ладоши и растер их. — Завтра начинаем? Не стоит медлить.
— Ты оглох? Не буду помогать. Точка!
— Боюсь, у тебя нет выбора, моя любимая девочка, — холодно сказал он. — У нас кое-что есть, чтобы ты стала сговорчивее.
— И что? Отнесешь пленку в полицию? — с ложной бравадой спросила, а у самой поджилки тряслись.
Моя родная тетя Энджи, и ее подруга-филиппинка. Их жизнь в Нью-Йорке. Две успешные, уверенные в себе женщины. Мамина неприкрытая зависть к старшей сестре. Редкие приезды любимой тети. Наш с ней разговор в начале учебного года. Она поинтересовалась, куда я собираюсь поступать. Тоска зеленая! Да никуда. Везде смертная скука. Мама настаивала на юридическом. Мол, с моей-то ершистостью и природным артистизмом может сложиться успешная карьера. Наша с тетей тайна. Она посоветовала не торопиться. Взять паузу в год. И отправиться на стажировку в издательство модного журнала, где она работала. Восторг! Свобода, большой город. Классные тусовки и продвинутые люди. Это то, что мне было нужно. Мы условились, что я поставлю предков в известность перед самым выпускным, чтобы у мамы было меньше поля для давления и ворчливых комментариев.
Очень чреватый компромат и ловушка Келли. С моим-то прошлым… Придай этот гад публичности видео, тетя Энджи точно отказала бы в стажировке. Она ненавидит наркотики. От них умер ее лучший друг-фотограф. Тетя — учредитель фонда борьбы с наркотой. Она не в курсе, что я лежала в клинике. Под угрозой покончить с собой запретила маме и папе трепать об этом. Клиника плюс кассета — последний гвоздь в крышке гроба с названием «Мечта». Ну а несколько краж алкоголя в супермаркетах и два привода в участок — это уж так, в догонку.
— Ну зачем в полицию? Я же не зверь, — хмыкнул Келли.
Моя горькая ухмылка. Широкая улыбка чертова шантажиста.
— «Удовольствие — как высшее благо», — процитировал он меня. — Ты правильно заключила: подобные мне «идут по головам». Такая уж натура.
Подлецу хватило наглости положить руку мне на плечо.
— Детка, зачем тебе слоняться с фонарем по городу, чтобы найти тех, кого не существует? Это ведь скучно и утомительно, верно? Лучше давай от души повеселимся?
— Сказала же, нет! — убрала руку.
— Я знаю и про клинику, и про твои проблемы с законом, — шепнул он на ухо.
Встала с дивана. От его близости внутри всё содрогалось.
— Завтра жду тебя до школы, детка, — через зевок произнес Келли. — Поверь, мы отлично проведем время вместе. Тебе понравится. Ну, можешь идти. Или, хочешь, оставайся. Поваляемся в постели, посмотрим какой-нибудь фильм. Обещаю не приставать.
Жуткий цинизм Келли! Вот кто истинный талант. Ласка, нежность на дне ямы-ловушки.
Мои подкашивающиеся ноги. Неимоверно тяжелая дверь. Осознание: я — жалкая, слабая, никчемная. Отныне, я — вещь Келли.
Следующее утро. Его треклятый дом. Трава для «прикормки рыбы». С брезгливым видом забрала у Келли пакет. Показала, что мне даже дотрагиваться до него противно. Наглый мерзавец выдохнул клуб сигаретного дыма, схватил за запястье. И галантно поцеловал руку.
— Детка, какая же ты красивая!
— Помнишь, как мама ругалась, когда я тащил в дом разные вещи?
Фото сына старика. Надпись: «Моим дорогим родителям Оливии и Картеру. Надеюсь оправдать ожидания и надежды. С любовью и уважением, Робин».
Картер.
Имя старика. Самочувствие нормальное. Смог самостоятельно подняться. Слабость есть, но дела идут на поправку. Как бы узнать который час и что это за место?
