«Жди». Конечно! Не уж-то она предложила бы зайти на чашечку кофе. Мне нравилась роль дельца-барыги то ли краденным, то ли доставшимся нахаляву. Оделась соответственно: бейсболка, темная толстовка, накинутый на голову капюшон. Приспущенные широкие штаны с накладными карманами — вещь, в которой папа ходил на охоту. Идеально чистые, белые кроссовки унисекс, в контраст верху. Будто снятые с дурачка в темной подворотне. Или как свидетельство ограбления обувного отдела торгового центра.
— Вот. — Она протянула пять купюр по десять баксов.
Сущая мелочь для нее. Я небрежно запихала кэш в карман папиных штанов.
— Носи на здоровье, красота!
Развернулась, чтобы побыстрее слинять. От ее вида меня выворачивало наизнанку. Я подозревала, что она не упустит шанс кинуть какую-нибудь высокомерную фразочку.
— Мэйси, у тебя проблемы? — с напускной заботой проскрипела она.
Я медленно повернулась. Сделала шаг. Она шарахнулась.
— Еще какие, красотуля. Что? Хочешь выручить по старой дружбе?
Она не поняла подкол. Кто б сомневался.
— Ну, не знаю, Мэй. — Надин горделиво выпрямилась, расправила плечи. Состроила томную, безучастную гримасу. — Ты какая-то злая с некоторых пор… Папа говорит, что «Мэйси Франк пошла не по той дорожке».
Моя едкая усмешка. Жалкая дура без собственного мнения. Она всегда ссылалась на слова надменных родителей. Транслировала снобизм людей, которые за всю жизнь не ударили палец о палец. Жили за счет достижений мотивированных трудолюбивых предков. Легкие деньги. Трастовые фонды.
— И что? Если кто-то встал «не на ту дорожку», то и помочь грешно?
— Нет, ну… Если у тебя правда проблемы, то да, конечно.
Боже! Эта лицемерка знала, что мои предки далеко не нуждающиеся. В холодильнике полно еды, шкафы — ломятся от одежды. В ее глупую голову закралось подозрение, что у моей семьи не лучшие времена. Папа — банкрот, а дом заложен. Повод потешиться, распустить слухи. Такие, как Надин, беззаветно ничего не делают. Подобным ей и её родокам еще надо доказать, что дела реально плохи. Вот пример «дружбы» между толстыми кошельками во всей, мать её, красе!
Я хотела загнать туфли из принципа. Поглумиться над гедонистом Келли, для которого главная ценность — материальные блага. Он честно сказал на последнем балу бесов, что не знает сочувствия. Так же, как и Надин. Так же, как все те вылизанные и пресыщенные из более старшего круга. Идти к ней за подачкой — смешно. Испытывай я крайнюю нужду, то скорее бы обратилась к Эндрю, а лучше к Грэйвзу.
Мисс Эркин приготовила бы стейк или бифштекс с картошкой и салатиком. Не гостевая спальня, а именно уютная кровать Роба, его лежбище. Там можно было бы контоваться хоть сколько времени без «оплаты» или снисходительного дозволения. Получив дары Эфира, я это осознала.
— Знаешь, красота моя, не упади с высоты каблучков, — бросила ей. — Хотя тебе никогда не достичь таких высот, как Джанни[62]. Априори! Чао!
«Априори» — любимое словечко Надин. Конечно, до нее не дошел смысл сказанного. Успешные, неординарные люди: Версаче, Вэствуд. И примитив, убожество этой дуры.
Беззаветно, с теплотой, я вручила Эндрю Вульфу кэш, сказав:
— Ну теперь оторвемся!
Он сперва не хотел брать. Заявил, мол, его бизнес идет неплохо. Ответила, чтобы не морочил голову — бабки-то халявные. Добавила, что принципиально хочу потратить всё до цента именно с ним. Вульф — хороший…
Так вот, возвращаясь к ухажеру Стэнли. Он оставил номер телефона. Неприятный, глупый чувак. Скомканная бумажка в кармане пришлась кстати, когда бог Эфир уже приноровился лазать по стене дома не хуже меня. Звякнула Стэну. Предложила встретиться, зная, в какое примерно время, вероятно, найду дар.
Как такового плана не было. Никаких обдумываний мелочей. Одно жгучее желание — заставить притаившегося в темной зелени бога закипать от ревности. Остальное — по барабану. Затем я бы кинула Стэна в клубе, наслаждаясь танцами в одиночестве.
Одна из книг по древнегреческой мифологии, взятых из публичной библиотеки. Коротая время, читала про прекрасных озерных и речных нимф Наяд— дочерей Зевса. Час свидания с уродливым человеком и появление Эфира — приближался. Внутри покалывало. Магический, окутанный тайнами и шепотом духов, вечер.
И те, самые красивые в мире маки от Роба, найденные на подоконнике. Я наколдовала венок. Надела белую, короткую тунику и потрясающие золотые босоножки на каблуке. Греческий стиль. Мне хотелось быть для него нимфой. Планы с клубом резко поменялись.
Незримое присутствие Эфира и короткий диалог с пошляком Стэном. Я задыхалась в салоне тачки от противного парфюма «ухажера». Весь его облик — одно сплошное непотребство.
Это существо доставило по моей внезапной прихоти к лесу. Круглая, полная луна. Приказала горе-спутнику ждать. Он, больше из вежливости, предложил проводить. Не хотел пачкать обувь и цеплять паутину на лоснящиеся гелем волосы и дурацкий прикид. Стэн рассчитывал, что после моих странных желаний мы поедем в клуб, где он будет блестеть и блистать. Дешевая ваза из кусочков стекла, пустой сосуд. Комнатный дискотечный шар.
