— Да не то слово! Ты сбил меня, черт… А, ну так вот, я хотел узнать, всё ли у нее в порядке. Ведь она перепугалась от встречи с тем козлом до чертиков. Эта девчонка резко обернулась, приподнялась и поцеловала меня так, что я чуть не умер! Понимаешь, старик? Французский поцелуй.
— Это как это, сын?
Сглатываю.
— Дай выпить, старик?
— Не-е-е, ни за что! М-м. — Мотает головой.
— Ладно. Поцелуй по-французски. Ну, это когда глубоко, с языком.
— Хороша! — заключает Картер. — Эх, молодость! А дальше?
— Что-что?! Сумасшествие, вот что! Ни звуков, ни людей вокруг. Она, как бы выразиться…
Чувство смущения.
— Ну говори, мы ведь с мамой тебя тоже не в капусте нашли, — подмигивает старик.
— Короче, она обхватила меня ногами. Я целовал ее кожу и сквозь ткань тоже целовал. Безумие, поминаешь? В итоге кто-то накапал охраннику. Тот сделал замечание и предложил уединиться в другом месте. То, что мы там устроили, и правда, наверное, со стороны было похоже на секс в публичном месте.
— Мда, сын! — качает головой Картер. — Вечно копы и охрана всё поганят. Ну вы-то тоже хороши.
— Мораль будешь читать? — огрызаюсь.
— Прости-прости. Всё забываю, что ты взрослый мужик. И что же? Удалось уединиться?
— Нет. Мы вышли из бара, испытывая неловкость.
— Почему? — удивляется Картер. — Мало ли есть укромных местечек.
— Нет, там всё гораздо сложнее, старик. Понимаешь, мы дружили. Затем долго друг друга мучили. Ревность, разногласия, тайные желания и невозможность открыто признаться в чувствах.
— А-а-а, ну это меняет дело! — тянет старик, отхлебнув из бутылки. — Это попахивает любовью.
— Попахивает перегаром! Не придумывай! В общем, завести её абы куда, в парк или лес — не вариант. Она бы оскорбилась. Дорога в тот дом, где я жил какое-то время, закрыта. Там — любопытные глаза и большие уши. А у неё в доме так вообще злая, как акула, мамаша. Безвыходное положение, короче. Мы оба запихнули страсть обратно, поглубже.
— Да уж, хреново! — вздыхает Картер. — И что же дальше?
Муторно, плохо. Тоска по ней!
— Ничего, старик. Ни-че-го. Ее больше нет. Давай закроем тему?! Что-то не хочу припоминать.
Я бежала к Робу не по зыбкой колее, не по тропинке. К дому бога вела широкая, гладкая дорога. «Всё, ради чего мы так старались. Он всё отнял!» — Келли проиграл. Обугленный пламенем, падший паук. Пение моей души, требующей праздника, феерии!
Наряд специально для Роба. Я не знала, что скажу при встрече. Что скажет он, увидев меня. Его владения. Стук каблуков красных лаковых туфель. В такт сердцу. Отныне никакой смрадной трясины и черного воронья, кружащегося над головой. Чуть пасмурное, но чудесное небо. А на его фоне — ярко-фиолетовые и желтые ирисы в саду Грэйвзов.
Роб офигел! Даже кошелек выронил, увидев меня на пороге. Его смешная подозрительность. Он думал, я под кайфом. Боже! Как же классно было слышать его строгий голос и видеть немного хмурое лицо.
Кафе «У Натана». Не пир бесов, а пир в честь свободы! Много еды. Смущение Роба от того, что я легла ему на колени. Моя жажда куража. Попытка раззадорить, по-доброму подковырнуть бога. Попсовая «Девчонки просто хотят танцевать». Уморительный и вместе с тем провокационный танец. Бог пил пиво, наблюдая за тем, как тухловатую атмосферу можно поменять на искрометное шоу. Смена декораций по щелчку пальцев.
Два парня из местного колледжа заценили танец. Весельчаки и пошляки. Расцеловала их за то, что приняли участие в шоу. А еще тот милый дедушка. Светлая, добрая душа. Какими глазами он на меня смотрел! Ни унции зависти к юности или снобизма. Никакого ворчания в сторону молодежи. Прелесть, а не человек. Он дал фору всем в затхлой кафешке. Даже рюмочку в честь нежданного маленького праздника опрокинул. Увы, тот праздник пришлось прервать. Убавить громкость в музыкальном автомате. Далеко не всем понравились пляски. Хрен с ними! Главное, Роб смотрел. Дальше — смертная скука под звон тарелок и столовых приборов. Предложение Робу уйти в более веселое место.
Я потащила его в бар «Гризли». Бармен по имени Майкл — хозяин заведения за стойкой. Брат того «милого» Шона, что брехал обо мне в школе. Майкл не хотел продавать алкоголь. Пришлось пойти на крайние меры. Пригрозила, мол, если не нальет, то я растреплю всем, что у его дорогого младшего братца триппер[71]. Сработало. Открытый и бесплатный доступ к напиткам на весь вечер. Как по мне, невысокая плата за Шонову болтливость и имидж трахаря.
Ох и трудно было расшевелить Роба! Хорошо, что внезапно появился мой любимый кореш Вульф. Они спелись мгновенно. Добродушный мудрец, черная ведьма и бог Эфир — отличная компания! Танцы под рок, прикосновения к Робу. Он наконец расслабился.
Вульф — любитель курить по пять-шесть раз на дню. Он довольно долго держался, но попросился на улицу. Никаких наркотиков в тот вечер. Но на свежий воздух хотелось. Постоять рядом с Робом, получить от него какой-то знак. Знак, что его дары: цветы, карта — не были минутными порывами.
