До Артура дошли как и рассчитывали, в час по полудни. К этому времени уже успели снять и ввести на внутренний рейд «Ретвизана», а Макаров объехал все корабли эскадры. Ну и сделать первые кадровые подвижки, куда же без них.
Для меня ничего неожиданного, для остальных весьма заметные. Так контр-адмирал Иессен назначен начальником отдельного отряда крейсеров во Владивостоке, а командовавший им Рейценштейн отозван в Артур, чтобы принять под команду отряд крейсеров уже здесь. Молас же занял должность начальника штаба.
Лазарев доложил по результатам разведки Эссену, а уже вместе с ним они направились с докладом к Макарову. Я скромненько остался в сторонке, ничуть не переживая по поводу того, что меня могут затереть. Не получится при всём желании, буде таковое возникнет. Не удержится Молас от доклада по моему катеру, а Степан Осипович от любопытства…
Ну, а я о чём. Правда добрался командующий до моего катера только к пяти вечера. Зато облазил его сверху до низу, ещё и поднять из воды на шлюпбалках потребовал, дабы взглянуть на крылья. После чего засыпал техническими вопросами.
Вот так гляжу я на этого мужчину пятидесяти шести годочков отроду и тихо улыбаюсь. Ну чисто мальчишка. Не растратил он юношеского запала, глаза так и горят, а вопросы сыплются один за другим. Всё же, что ни говори, а он любитель лёгких сил. Хотя торпедные катера это скорее москитные, зато больно жалят.
— И как полагаете, Олег Николаевич, можно ли переделать другие катера по образу и подобию с вашим? — спросил адмирал, склонив голову на бок.
— Вы и сами знаете ответ, ваше превосходительство. Этот единственный, способный хоть как-то выдержать такую переделку. Остальные катера эскадры либо деревянные, либо меньше и необходимые машины там не встанут. Есть парочка стальных пятидесятишестифутовых на Чёрном море, но перебрасывать их сюда нет смысла, потому что боевая ценность такого катера сомнительна. Этот годится как опытный образец, временная мера на безрыбье и не более.
— Но как вы дошли до этого? Опыты с подводными крыльями проводились уже давно, но тут всё устроено так, словно вы точно знали как и что нужно делать для получения положительного результата, — не унимался беспокойный адмирал.
— Дмитрий Иванович Менделеев долгое время бился над классификацией химических элементов, а структуру своей таблицы увидел во сне. Ньютона после долгих размышлений натолкнуло на озарение упавшее на голову яблоко. Я конечно понимаю, что сравнивать себя с гениями более чем самонадеянно, но мне довелось долго думать над этим вопросом, а потом случился японский осколок и оно как-то само сложилось.
— Понимаю. Кроме того господин Гиппиус говорит, что у вас случилось озарение по геометрии винтов для вашего катера и по успешной модернизации котлов. А вот Николай Оттович утверждает, что по вашей схеме они изготовили дымогенератор, который вполне способен прикрыть крейсер, и даже броненосец, а то и несколько кораблей. Вы ещё и конструкцию оптического дальномера предложили, и насколько я успел разобраться в чертежах, вполне рабочую.
— Может я всё же гений, ваше превосходительство, — скромно произнёс я, разве только не шаркнув ногой.
— Мда-а-а. Богата талантами земля русская. И как, гений, есть ещё чем удивить? — склонил он голову на бок.
— Вообще-то есть, — потупив взор, произнёс я.
— Излагайте.
— В эллинге Невского завода после аварии ремонтируется миноносец «Боевой». Я начертил для него винты, рассчитав их геометрию под машины этого корабля. Опыт изготовления винтов у завода имеется. Материал в наличии. Нужно только приложить руки и старание. По моим прикидкам «Боевой» должен прибавить около двух узлов.
— Только лишь из-за изменения геометрии винтов? — словно въедливый экзаменатор, спросил адмирал.
— Да, — просто ответил я.
— И я вот так запросто должен вам поверить и израсходовать казённые средства?
— Зачем же. Я готов вложить свои. Прошу только разрешение на установку и испытания, — возразил я.
— И что, даже не станете уточнять насчёт компенсации?
— Если флот решит компенсировать мне расходы, то я не откажусь, а нет, так на нет и суда нет. Меня ведь никто не заставляет.
— Вы очень странный мичман, Кошелев.
— Сам себе удивляюсь, ваше превосходительство.
— И скромный, — хмыкнул Макаров.
— Не то, чтобы очень, ваше превосходительство, — со значением возразил я.
— Ладно. Добивайте. Я же вижу, что вы ещё что-то хотите сказать, — подбодрил он меня.
Вообще-то, я в этом не нуждался и наоборот сам подстёгивал его любопытство. И он меня не разочаровал заглотив крючок. Вот и замечательно. Потому что у меня и впрямь есть что предложить для недалёкого будущего. И если идеей загорится командующий флотом, имеющий довольно обширные полномочия, отработать назад уже не получится даже в случае его гибели.
