Я выложил перед контр-адмиралом рапорт, и учебный план. Тот изучил бумаги, одобрительно кивнул и поставил резолюцию. Иного я и не ожидал, если конечно его превосходительство намерен воспользоваться моими успехами. Впрочем, чего это я. Конечно же он не собирается упускать такую возможность. Тем паче в преддверии прибытия в крепость адмирала Макарова.
Адмирал и мичман
Мы неслись над мелкой волной Жёлтого моря, время от времени ударяющей в дно катера, отчего палуба неизменно толкала в ноги. Надеюсь прочности корпуса хватит на то, чтобы воплотить задуманное. Всё же он не рассчитан на подобные нагрузки. Да, сделан с изрядным запасом, уж и не знаю к чему янки так постарались. И всё же он должен был плавно рассекать воды, а не скакать по волнам.
Очередная ударила в нос подняв целое облако брызг. Основную их часть приняло на себя ветровое стекло, но увы, это не рубка, а потому какое-то количество воды накрыло нас. Хорошо хоть прорезиненные плащи имеются, иначе мы уже давно промокли бы до нитки.
— Подумать только, волнение едва ли дотягивает до трёх балов, и вас уже так трясёт. На крейсере мы этого даже не заметили бы, — протерев лицо, произнёс Лазарев.
— Предлагаете сбавить ход? — задорно поинтересовался я у старшего офицера «Новика».
— Ни в коем случае. Это даже весело. Мы нередко ходим на двадцати четырёх узлах, но на крейсере нет и толики тех ощущений, что дарит прогулка на вашем катере. Я прямо чувствую как кровь бурлит в жилах и чувствую небывалый подъём.
— Пожалуй пора, Андрей Максимович. Не страшно? А то, давайте я сам поднимусь, — предложил я, когда мы приблизились к островам примерно миль на семь.
— И для чего тогда вы предложили взять с собой меня? — возмутился он.
— У вас многолетний опыт, намётанный глаз, и вы увидите гораздо больше меня. Но если опасаетесь подняться в небо…
— Нет уж. Я слишком хорошо помню каким воодушевлённым вернулся после прогулки с вами Николай Оттович, и ни за что не пропущу такое веселье, — поспешно перебил меня он.
— Надеюсь, вы помните, что мы тут не для развлечения, — не смог сдержать я улыбку.
— Вот только не надо, Олег Николаевич, мешать мне ощутить себя молодым и полным задора мичманом, — возразил лейтенант, который был старше меня на целых двадцать лет.
— Не буду. Казарский, готовь парашют.
— Слушаюсь, ваш бродь, — откликнулся сигнальщик и кивнул Галанцеву.
Минный машинист, ну или торпедист, с готовностью подорвался, и направился к ящику где был уложен парашют. В одиночку готовить его несподручно. Вдвоём куда проще.
— Снегирёв, прими штурвал, — приказал я рулевому.
— Есть принять штурвал, — отозвался тот, и подступился к управлявшему катером лейтенанту.
Ну что сказать, «Лейтенант Бураков» развивал ход в тридцать три узла, серьёзно превосходя артурские миноносцы, но и на нем скорость ощущалась не так эффектно, как на нашем катере. Поэтому желающих оказаться за штурвалом «Варяга-02» было предостаточно. Иное дело, что везло так лишь немногим. Некогда мне заниматься развлечением господ офицеров.
Вообще-то, если бы не прибытие адмирала Макарова, то я сейчас опять пропадал бы в Голубиной бухте, превратившейся для нас в учебный полигон. Но с одной стороны хотелось порадовать его обнаружением временной базы японского флота. С другой, попробовать избежать гибели миноносца «Стерегущий», что должно случиться буквально послезавтра. В известной мне истории он выйдет в составе отряда с другими миноносцами на поиски японцев и они нарвутся на превосходящие силы.
Хватит уже и того, что мне не удалось предотвратить гибель «Внушительного». Впрочем, я не имел такой возможности. Да, Эссен пару раз беседовал со мной вечерами, и разок прокатился, чтобы испытать ощущение полёта на парашюте. Молас регулярно выслушивает доклады о ходовых испытаниях, отработке приёмов боевого применения и результатах учебных пусков торпед, сиречь самодвижущихся мин. Но на этом и всё.
У меня есть что предложить, недаром же я провожу часы за чертёжной доской, каковая появилась у меня в каюте. Но эти новации я намерен предложить именно Макарову. Тот не обойдёт вниманием «Варяга-02», потому что сам стоял у истоков лёгких сил и минных катеров в частности. Успешный проект непременно привлечёт его внимание. А там, предложу свои проекты и, глядишь, окажусь на особом счету.
В свете того, что адмиралу осталось жить всего лишь тридцать пять дней, из него так себе покровитель. Но, во-первых, я постараюсь его всё же спасти, хотя и не уверен, стоит ли вообще России выигрывать эту войну, учитывая то, какой толчок даст поражение в развитии и реформировании армии и флота. Во-вторых, хоть в эти дни у меня будут более или менее развязаны руки. Ну и в-третьих, можно воспользоваться его расположением, чтобы обзавестись покровителем на будущее.
