Разлука с родными и необходимость заниматься делом, противным всей его природе, повергли Шумана в глубокую тоску; его письма студенческого периода проникнуты безысходной грустью. Как он ни борется с собой, как ни старается убедить себя в пользе своих занятий, он не может преодолеть своего отвращения к изучаемому предмету и к городу. К тому же бурши-студенты раздражают его грубостью, односторонностью и плоскостью своих воззрений. Их трактирным увлечениям он предпочитал одинокие прогулки или музицирование. «То, чего я не могу получать от людей, мне дает искусство и обо всех высоких чувствах, которые я не могу высказать, мне говорит инструмент».
Теперь у него много личных проблем, помимо профессии. Он редко появляется в университете, много музицирует, продолжает сочинять песни и ищет советчиков в музыкальном мире. Среди его друзей тоже преимущественно музыканты.
Тайком от матери он берет уроки музыки у Фридриха Вика, в доме которого знакомится с блистательной дочерью учителя Кларой, своими талантами уже тогда вызывавшей в музыкальных кругах Лейпцига большое изумление: виртуозная пианистка, скрипачка, певица, к тому же основательно изучающая с отцом теорию музыки. Музыка заставляет Роберта не только забыть университет, но оттесняет его тягу к поэзии. Хотя в Лейпциге Шуман снял квартиру в одном доме с Виком и вскоре стал в его семье своим человеком, его занятия продолжались недолго: за недостатком времени Фридрих Вик должен был их прекратить.
Виртуозность Шумана мало подвинулась вперед, но музыка все более и более завладевала его душой. «Я иногда так поглощен музыкой, — пишет он Фридриху Вику, — и так переполнен звуками, что мне невозможно их записать». Музыка становится для него «облагороженным языком души», и он считает себя владельцем ключа к ее пониманию.
Теперь музыка не просто образ жизни Роберта, но священнодействие, спасение от жизненных проблем, форма медитации. Он не исполняет, а медитирует, не пишет, а впадает в транс. Чтобы увильнуть от учебы, он бежит из Лейпцига в Гейдельберг, обманывает мать, что именно здесь сосредоточена лучшая юридическая профессура. На самом же деле Гейдельберг считался колыбелью немецкого романтизма, городом, в котором жили и творили Арним, Брентано и Гёррес, где всего лишь двадцать лет назад вышел в свет «Волшебный рог мальчика»[87]. Кроме того, в Гейдельберг его привлекают друг Розен и профессор Тибо — не как известный юрист, а как страстный любитель музыки, который не раз говорил, что ненавидит юриспруденцию и что если бы ему пришлось жить вторично, то он бы сделался, наверно, музыкантом.
Хотя он делает вид, что продолжает учиться на юриста, на самом деле семь часов в день проводит за роялем, много импровизирует, готовит себя к профессии пианиста и даже заслуживает эпитета «любимец гейдельбергской публики» — так он сам с гордостью пишет своему брату Юлиусу. Всё его время занято либо музицированием, либо сочинением музыки — фортепьянные пьесы цикла «Бабочки», концерт для фортепьяно, несколько частей задуманной симфонии… Побывав на концерте Паганини, потрясенный его виртуозностью, двадцатилетний Шуман, как независимо от него Ференц Лист, живет теперь одной мечтой — стать как они! Возможно, под влиянием этой мечты он наконец отваживается на свое письмо к матери, которое знакомо многим гениям — вспомним хотя бы П. Бодлера, А. Рембо, Ф. Кафку.
В Гейдельберге Роберт вел жизнь, мало совместимую с его скудным финансовым содержанием, поэтому его письма к матери и опекуну полны просьб о вспомоществовании. Но 30 июля 1830 года в 5 часов утра он пишет душераздирающее письмо матери, в котором умоляет благословить его на поприще музыки и посоветоваться с маэстро Виком о будущем ее сына. Хотя все родственники против музыкальной карьеры Роберта, мать идет ему навстречу и обращается к Вику с просьбой вынести честный вердикт относительно возможностей Шумана-музыканта. Вик отвечает матери немедленно: «…Я берусь в течение трех лет сделать из Вашего сына Роберта, при его таланте и фантазии, одного из величайших современных пианистов…» Правда, далее следует длинный перечень условий решения этой задачи, которые радостный Роберт без колебания принимает.
Казалось, всё складывается самым лучшим образом для воплощения мечты — карьеры пианиста-виртуоза, но ни сам Роберт, ни его мать, ни профессор Вик еще не подозревают о роке, нависающем над Шуманом. Двадцатилетний студент, не завершив юридического образования, возвращается в Лейпциг, город своих мечтаний, дабы воплотить мечту — стать пианистом, равным скрипачу Паганини.
