Генеральная репетиция громко разрекламированного спектакля едва не кончилась скандалом. Париж еще не привык к откровенному эпатажу и ёрничеству, а в данном случае провокацией было всё: спектакль начинался с ругательства «Merdre!», причесанный под Бонапарта автор с бледным лицом и «темными, словно чернила или глубокая лужа, глазами» прочитал издевательское вступление, декорации шокировали взыскательную публику, именитый драматург Жорж Куртелин в начале третьего акта, вскочив со своего места и обернувшись к зрителям, закричал: «Вы что, не видите, что Жарри издевается над нами?». Зал бушевал, одни ругались последними словами, другие свистели, третьи аплодировали, зрители переругивались между собой. Ситуацию спас главный герой, внезапно пустившийся в пляс и танцевавший жигу до потери сознания. Так или иначе, но Жарри добился желаемого — громкого скандала.
Жорж Ремон писал по этому поводу, что скандал «должен был превзойти скандал “Федры” или “Эрнани”. Нужно было cделать так, чтобы пьесу не смогли доиграть до конца, чтобы зал взорвался». И еще: «Мы должны были устроить суматоху, испуская вопли негодования в том случае, если публика примется аплодировать (что не исключалось), и крики восторга и восхищения, если она начнет свистеть».
Хотя, вопреки ожиданиям, репетиция кончилась овацией, а на следующий день главный герой, дабы усилить негативный эффект, захватил с собой кондукторский рожок и пускал его в ход всякий раз, когда в зале возникал шум.
Пресса не скупилась на издевки: «Полагаю, что, проявив уважение к тексту “Короля Убю”, я без должного уважения отнесусь к своим читателям», — писал обозреватель газеты «Жиль Блаз»; «В прежние времена спектаклю не дали бы закончиться; вероятно, наши отцы были более разумны, а, быть может, и более энергичны, нежели мы» («Ле Солей»); «Это — непристойное надувательство, заслуживающее лишь презрительного молчания… терпению пришел конец» (Франсиск Сарсе в «Тан»); «Требуется дезинфекция», — лаконично подытоживал «Ле Голуа».
В целом, парижская «общественность» восприняла постановку «Короля Убю» как грубую и неудачную мистификацию. «Если Жарри завтра же не напишет, что он посмеялся над нами, он пропал», — такую заметку сделает на следующий день после премьеры в своем «Дневнике» молодой Жюль Ренар.
Как всегда случается в случае авангардных произведений искусства, консерваторы приняли Жарри в штыки, но нашлось немало художников, оценивших новаторский поворот в драматическом искусстве: благожелательные отзывы о спектакле Жарри дали Э. Верхарн, С. Малларме, А. Бауэр, К. Мендес.
Однако даже те, кто ясно почувствовал, что в парижской художественной жизни произошло знаменательное, а быть может, и поворотное событие, испытали скорее чувство тревоги, нежели радости. У. Б. Йитс, присутствовавший на исторической премьере, записал: «Мы… кричали, поддерживая пьесу, однако сегодня ночью, в гостинице “Корнель” мне очень грустно… я говорю… после Стефана Малларме, после Поля Верлена, после Гюстава Моро, после Пюви де Шаванна, после нашей поэзии, после всей тонкости наших красок, нашей чувствительности к ритму… какие возможности еще остаются? После нас — одичавший бог». «Это самое прекрасное явление искусства с тех пор, как искусства больше нет!», — афористически выразился по поводу «Короля Убю» критик Альбер Буасьер.
Хотя в итоге Жарри добился желаемого скандала, однако финал предприятия оказался неожиданным: за скандалом последовал не успех, а провал: наутро после премьеры автор надеялся проснуться знаменитым, а проснулся осмеянным и уязвленным. Самое же худшее и неожиданное состояло в том, что Люнье-По, недовольный провалом пьесы, нанесшим ущерб репутации театра и принесшим значительные убытки, прервал с Жарри всякие контакты. Судя по всему, инфантильно ориентированный Жарри не выдержал серьезного жизненного испытания.
К сожалению, постановка «Короля Убю» не повлияла на финансовое состояние Альфреда — жил Жарри в бедности, да и со здоровьем у него были серьезные проблемы. Не помогал ситуации и откровенно резкий характер Альфреда — под конец жизни он перессорился практически со всеми своими знакомыми и друзьями.
