Можно назвать немало наших современников, чье творчество, как и поэзия Пауля Целана, оплодотворено такого рода «мировым гражданством», принадлежностью одновременно к нескольким великим культурам. Прежде всего, это, конечно, Джеймс Джойс, затем Франц Кафка, Сэмюэл Беккет, Эзра Паунд, Сальвадор Дали, Пабло Пикассо, Джозеф Конрад, Роберт Музиль, Владимир Набоков, Иосиф Бродский… Я отдаю себе отчет в ограниченности такого перечисления, тем более, что гениальность, по моему глубочайшему убеждению, вообще наднациональна: еще европейские ваганты ярко продемонстрировали, что гений по своей природе — гражданин мира, потому что его внутренний мир общечеловечен и далеко выходит за пределы конкретной культуры и языка.
Судьбу и творчество Пауля Целана часто сравнивают с Францем Кафкой: принадлежность к еврейству, изгойство, немецкоязычность, пребывание в зазоре между разными культурами («мутантность»), восприятие жизни как трагедии, та «туманность» языка, которую Кафка называл «иллюзией речи».
В раннем детстве Пауль посещал еврейскую школу (1926–1930), где освоил основы иврита, а с 1930 по 1934 год — греко-латинскую гимназию. Еврейское происхождение наложило отчетливый отпечаток на творчество Целана как жертвы нацизма. Но, прежде всего, из этой культурной среды он вынес: еврейские образование, менталитет, изучение иврита, приобщение к символизму Каббаллы — достаточно вспомнить стихотворение Пауля Целана «Псалом», в котором отражены его еврейские корни. Учеба в нескольких школах в немалой степени способствовала его интересу к разным языкам и культурам.
Отец Пауля, по образованию техник-строитель, служил агентом по сбыту леса. Литературные вкусы П. Целана сложились под влиянием матери, которая любила и хорошо знала немецкую классику. Она была духовно ближе сыну, чем отец.
Родным языком семья считала немецкий, но региональным языком долгое время считался румынский, и Пауль окончил Черновицкий лицей имени великого князя Михая. Подчиняясь желанию родителей, после школы Пауль отправился учиться во Францию, где поступил в медицинскую школу в городе Тур. Но учеба его мало интересовала, в юности он взахлеб читал Роллана, Пруста, Камю, Пеги, Элюара, Бретона. Литературные пристрастия Целана формировались под влиянием Гофмансталя, Рильке и позже — Мандельштама. Тяга к поэзии проявилась у него очень рано: первые стихи датируются 1934–1935 годами.
Летом 1939-го Пауль приехал на каникулы к родителям, но в сентябре началась Вторая мировая война, границы закрылись и ему пришлось остаться в Черновцах. Он поступил в местный университет, но теперь его увлечением стали романская филология и романистика. 20 июля 1940 года в Буковину вступила Красная Армия, и подданные румынского короля на короткое время стали гражданами СССР. Несмотря на разочарование в социалистических идеалах, Целан интересовался русской культурой, выучил русский и, работая переводчиком, начал переводить на немецкий поэтов Серебряного века. Я сомневаюсь в том, что Целан симпатизировал большевикам или приветствовал приход Советской власти. Тогда он учился в университете, находился в кругу наиболее продвинутой части западноукраинского общества и не мог не видеть всего происходившего в Совке и творившихся чекистами повсеместных расправ в «присоединенных» землях.
Нападение Германии на Советский Союз предрешило судьбу буковинских евреев. Румыния вступила в войну на стороне Германии, Красная Армия быстро отступила. Некоторые знакомые Целана эвакуировались во внутренние районы СССР, но семья Анчелей осталась в Черновцах.
Когда в начале июля 1941-го город оккупировали части вермахта и румынские войска, подруга Пауля Рут Лакнер предложила семье надежное убежище — маленькую румынскую фабрику, хозяин которой был готов помочь евреям укрыться от неизбежного для них гетто. Увы, родители Целана, как часть еврейства, видевшая в немцах представителей европейской культуры, не посчитали необходимым уходить в подполье. Впрочем, вразумление наступило быстро: войдя в город, немцы сожгли синагогу и в первые три дня расстреляли больше 600 евреев. К октябрю было создано гетто, куда согнали евреев.
События развивались столь стремительно, что когда Пауль, договорившись о бегстве, пришел домой за родителями, он не застал матери и отца, которых нацисты успели депортировать в концлагерь. Как позже выяснилось, его отец погиб в гетто от сыпного тифа, а мать немцы расстреляли как «непригодную к работам».
Самому Паулю удалось избежать смерти, но он угодил в румынский трудовой лагерь, расположенный в районе между Днестром и Бугом и известный как Транснистрия. Здесь, где-то под Буцау, с 1942-го до февраля 1944 года в каторжных условиях Пауль работал на строительстве горных дорог и в каменном карьере, чудом оставшись в живых. Но даже в принудительно-трудовом лагере продолжал писать и переводить в редко выпадающие свободные минуты.
