После изгнания фашистов, в феврале 1944-го, Пауль Целан вернулся в родной город — единственный выживший из семьи. Трагическая гибель родителей и чувство вины перед погибшими определили всю дальнейшую жизнь поэта. Его творчество неразрывно связано с темой холокоста еврейского народа. События военных лет оказали огромное влияние на дальнейшее творчество поэта: можно сказать, что пережитые им ужасы дали толчок его музе, желанию донести до человечества ту истину, которую он постиг в инфернальные времена военных испытаний.
Когда осенью Красная Армия освободила Буковину, 24-летний Целан какое-то время работал помощником врача в психиатрической клинике Черновцов и записался в Черновицкий университет. В 1944-м он собрал два первых (еще машинописных) сборника, в которые вошли лучшие довоенные стихи и написанное им во время войны. Прочтя эти рукописи, известный буковинский поэт Маргулу-Шпербер высоко оценил поэтические пробы молодого поэта. Но, увы, ранние произведения Пауля Целана были впервые напечатаны в Румынии лишь после его трагической смерти.
Быстро разобравшись в «прелестях» советской власти, мало отличавшейся от фашистской (после войны бывшие австрийские граждане один за другим бесследно исчезали в подвалах СМЕРШа), Пауль Целан воспользовался кратковременным разрешением на выезд из Черновцов в Румынию и в апреле 1945 года оказался в Бухаресте, восстановив прежнее румынское подданство. Здесь он небольшое время работал референтом и переводчиком в литературном издательстве «Русская книга», публиковал на румынском языке русскую прозу и поэзию, продолжая писать собственные стихи. В 1947-м в авангардистском журнале «Агор» были напечатаны его первые три стихотворения, вошедшие в антологию современной лирики и подписанные новой, никому еще не известной фамилией — Целан.
Хотя война подошла к концу, антисемитизм в Румынии не пошел на убыль, к нему добавились «совковая» цензура, соцреализм, преследование инакомыслящих. Паулю Целану ничего не оставалось делать, как дрейфовать дальше на Запад. В 1947-м ему удалось нелегально перейти румыно-венгерскую границу, пешком добраться до Будапешта, а оттуда — до Вены, которая все еще казалась ему культурной столицей мира. Здесь ему удалось получить австрийское гражданство, и впервые в жизни он вошел в круг художественной интеллигенции. Новые друзья — молодая поэтесса Ингеборг Бахман, художник-сюрреалист Эдгар Жене и издатель журнала «План» Отто Базиль профинансировали издание первой книги стихов Пауля «Песок из урн», правда, вышедшей уже после отъезда Пауля из Вены (1948). В этот сборник вошло 48 стихотворений, но допущенные при издании многочисленные небрежности, искажающие смысл опечатки и неудачные иллюстрации вынудили поэта уничтожить небольшой тираж (по разным данным — от 300 до 500 экземпляров). Требование автора было выполнено: согласно отчету издателя, успели продать 9 экземпляров книги, еще 5 разослали в библиотеки, а остальные отправили под нож.
Близкое знакомство с Австрией разочаровало Пауля. Униженная аншлюсом с Германией, оккупированная войсками союзников и поделенная на оккупационные зоны, Вена стала теперь провинциальной и отсталой: даже впервые появившиеся положительные оценки творчества Целана не радовали поэта, он и здесь ощущал себя неприкаянным и отчужденным отщепенцем. Поскольку часть послевоенной Австрии до 1955 года была оккупирована советскими войсками, Целан не выдержал в Вене и года: он бежал от греха подальше, в июле 1948 года перебравшись в Париж: злосчастный «пятый пункт», еще недавно приводивший евреев в печи крематориев, теперь, после войны, облегчал им передвижение по Европе.
Неприкаянность гонит его из страны в страну. В самих этих переездах и метаниях находит выражение то состояние, в каком была тогда Европа: она лежала в руинах. Человек всюду обречен был натыкаться на развалины. Развалины городов. Развалины культуры. Развалины мысли. Прошлое — то, довоенное, — кануло навсегда. А новое — не настало.
В Париже Целан какое-то время жил в доме франко-немецкого поэта Ивана Голля, знакомство с которым позже омрачит его последние дни. Тогда же он поступил в Сорбонну на отделение германистики, которое окончил в 1950 году. Во Франции Пауль до конца дней находился на правах постоянно проживающего иностранца, не претендовавшего на французское гражданство.
В 1952 году во Франции ему удалось опубликовать свой первый сборник стихотворений. Это была книжка «Мак и память», скорбный элегический цикл, посвященный памяти погибших. Назавание сборника проясняет символ забвенья — морфий, добываемый из мака. Часть стихов была взята поэтом из несостоявшегося сборника «Песок из урн».
Почти одновременно с этим важным для него событием Пауль обрел семью, женившись на дворянке-француженке. Женой поэта стала замечательный художник-график Жизель Лестранж. Тогда поэт был на подъеме — он чувствовал, что ему удается выразить еще никем не сказанное, притом в новых модернистских формах.
