Мне, действительно, не терпелось начать наш урок. Это были единственный раз, когда мы могли находиться близко друг к другу, и я, конечно, старалась ловить каждый момент прикосновения его рук к моим, каждый его взгляд, казавшийся мне ласковым и немного любящим (надеяться на взаимность было глупо — уж слишком разное у нас положение — но предаваться мечтам мне никто не запрещал), каждое его слово, произнесенное властным, гипнотическим голосом, от которого сердце проваливается в пятки, а по животу клейким медом растекается адреналин. Чем больше я была со Сквалло, тем больше находила в себе признаков влюбленности. И я совершенно не возражала.
К моему удивлению герцог подошел не к полкам с книгами, а к столу, стоящему в глуби книжной. Оттуда он вытащил стопку пергамена (тут книги писались только на нем; старая традиция заядлых консерваторов) и скляночку чернил.
— Надеюсь, твоя память достаточно хороша, и ты помнишь вид письмен? — все это мужчина протянул мне.
На память я пожаловаться не могла, и совершенно правдиво кивнула. Сквалло довольно улыбнулся и подвел меня к столу, за который и усадил.
— Милорд, что я должна писать?
Я ожидала какие-нибудь тренировочные предложения, вроде «Мама мыла раму», но мой учитель снова удивил меня.
— Прошлой ночью сон никак не мог сморить меня, — наклонившись надо мной, он почти прошептал мне это в ухо, отчего мои щеки тут же вспыхнули, — желая прогнать тяжелые думы, я шел недалеко от дома, где живет прислуга, — я слушала внимательно, не перебивая и догадываясь, о чем он говорит. — Из одного окна услышал твой голос, что сказывал историю, по моему нескромному мнению, недурную. Хочу, чтобы ты написала историю для меня.
— Милорд, разве не только нердам позволено книги писать? — произнеся это, я невольно облизнула губы. То ли предложение было таким ’’вкусным‘‘, то ли они пересохли от мимолетного внутреннего тепла.
— Конечно, не только им, нерды же просто преуспели в историях, — он выпрямился, и я наконец перестала чувствовать смущающий жар на щеках — Мир, приходящий к нам во снах, так прекрасен разнообразен: от сверкающих звезд неба, до загадочных водных глубин — он манит и чарует. Твоя история очаровала меня не меньше, самых дивных сказов пустыни — он начал восхвалять меня. — Ты первая из людей, кто наделен талантом нердов, представь, какое ты событие для нашей расы! — на его щеках заиграл неожиданный румянец энтузиазма, а в глазах заплясали огоньки. — Ты станешь известна далеко за пределами Саведо!
Он знал, на что давить. С самого детства, еще в моем родном мире, я мечтала о знаменитости. Встречи с влиятельными людьми, блеск славы, толпы поклонников — все это живо представилось перед моими глазами. И, благодаря моей феноменальной памяти, начитанности и знаниям из прошлого мира, я знала, как этого достичь. Ведь тут плагиат никто не заметит. Энтузиазм Сквалло передался и мне, и я согласно кивнула.
— Но у меня есть условие, — возможно, это звучало слишком дерзко, но мужчина тоже мог иметь выгоду от моих рассказов, ведь именно он научил меня писать, — писать я буду в книжной, и Вы не смеете вмешиваться в историю.
Конечно, я не могла выгнать герцога из его же библиотеки, но обзавестись местом тут я должна была из принципа.
— Но я буду присутствовать, — Сквалло согласился, и моя писательская карьера началась.
Размашистые, слегка кривоватые буковки, вторя моим мыслям, ложились на пергамен, залитый тусклым светом свечи. Сквалло склонился над еще одним столом в углу книжной и занимался важными бумагами. Тишину нарушал только скрип обоих перьев. Идиллия.
Это уже не первый вечер, который мы проводили так. Я писала книгу, попутно спрашивая у моего наставника, как выглядит то или иное слово, а мужчина занимался своими феодальскими делами. Иногда наши разговоры заходили дальше грамматики и орфографии. Не знаю, все ли аристократы тут такие же добрые, как Сквалло, но мне почему-то хочется верить, что он такой единственный. Нет, я отнюдь не идеализирую герцога: он бывает вспыльчив и нагл, чересчур любопытен, но все его недостатки перечеркиваются положительными качествами.
— Позволь все же взглянуть на твою историю, — раздался мужской голос над ухом. — Она создается для меня, разве не буду я прав, если взгляну?
Увлекшись сюжетом, я почти не заметила, как герцог подошел к столу. К счастью, я успела закрыть текст руками прежде, чем Сквалло его увидел. В ответ на его просьбу, я лишь отрицательно покачала головой, и герцог отошел. Показывать недоделанную работу не было никакого желания. Его комментарии могли только сбить меня, а в успехе истории я была уверена, ведь уже читала ее.
Я снова вернулась к работе, но настрой уже сбился. Хотя книги и заимствовались из моего прошлого мира, мне все равно нужно было придумывать массу деталей, чтобы книга вписалась в реалии этого мира. Без пресловутого вдохновения тут никак не обойтись, а Сквалло своим вопросом спугнул его.
— Милорд, а чем занимаетесь Вы? — спросила я, чтобы в отместку отвлечь его.
