«Заключение комиссии стало первым документом экспериментальной психологии», — считает Раймон де Соссюр. С началом практики Месмера, говорит Соссюр, психотерапия вступила в период экспериментов. Его метод заключался в том, чтобы с помощью пассов вызвать «телесную разрядку», «исцеляющий криз», который приносит облегчение, снимает симптомы болезни. Месмеровское лечение осуществлялось без слов, без приказов, но последние скрыто содержались в его намерении помочь пациенту. Этого было порой достаточно, чтобы пациент, бессознательно опираясь на этот подразумеваемый приказ, отказался от своих симптомов. Пассы, музыка, вся обстановка, атмосфера, царившая вокруг месмеровского сеанса, были элементами внушения, вызывающими изменение сознания у пациента, что приводило его к кризу. То есть речь идет, как мы можем это оценить с позиций сегодняшних знаний, о гипнотерапии.
Раймон де Соссюр, сын лингвиста Фердинанда де Соссюра (1857–1913), потомок древнейшего швейцарского рода, к которому принадлежат также Неккер и его дочь, мадам де Сталь. Он посвятил себя занятиям медициной и психиатрией с юных лет. В 1920 году он посетил Вену, где слушал лекции Фрейда и прошел у него курс личного психоанализа. С этого времени он связал себя с психоанализом и стал его неутомимым пропагандистом. В 1922 году он изложил принципы психоанализа в книге «Психоаналитический метод». Предисловие к этой книге написал сам Фрейд, отметивший, что она дает правильное представление о том, что такое психоанализ.
«Женевский патриций» жил с женой, также опытным психоаналитиком, на улице Тертасс, куда съезжались психоаналитики со всех стран света. Раймон де Соссюр в 1927 году стал одним из основателей Парижского психоаналитического общества и «Французского психоаналитического журнала». В дальнейшем он был избран вице-президентом Международной психоаналитической ассоциации и президентом Европейской федерации психоанализа. Он автор психоаналитического исследования «Характер Месмера». Скончался Р. де Соссюр в октябре 1971 года.
Комиссия Байи не ограничилась одним рапортом. К официальному протоколу были присоединены два других, негласных (названных секретными). Публика о них ничего не должна была знать и не узнала. В первом «Секретном докладе» (о втором поговорим в гл. «Магнетическое лечение опасно для нравов») говорилось, что животный магнетизм (согласно первому докладу не существующий) — средство рискованное и вредное. «Существует еще одно средство вызывать конвульсии, средство, об использовании которого члены комиссии не имеют прямых и неоспоримых доказательств, но о его существовании могут подозревать. Это симулированный криз, который служит сигналом или определяющим фактором для возникновения множества других кризов посредством имитации» (Rapport des commissaires charges par le Roi, de l'examen du magnetisme… C. 1784).
Говоря об имитационных кризах, Байи имеет в виду следующее. По всей вероятности, первая пациентка Месмера страдала истерией, и поскольку сеанс проходил на глазах у других, то вследствие бессознательного подражания происходило психическое взаимозаражение эмоциями, различными реакциями. Опираясь на опыты, произведенные комиссией, Лавуазье объяснял животный магнетизм внушением, не применяя этого слова. «Не прибегая к средствам, предписываемым практикой месмеризма, — говорит Лавуазье, — можно достигнуть совершенно тех же результатов, лишь овладев воображением пациента. Действие это облегчается „склонностью“ к машинальному подражанию, которое, по-видимому, представляет общий закон организмов. Магнетизм, или, вернее, подражание, мы встречаем в театрах, армиях, во время восстаний, в собраниях, — всюду с удивлением наблюдаешь результаты этой страшной и могущественной силы». И далее: «толпа поддается действию воображения»; «в толпе люди больше подчинены чувству, чем каждый по одиночке разуму». В изложенных Байи и Лавуазье наблюдениях обнаруживаются давнишние идеи о роли подражания в общественной жизни. Впервые они встречаются у Аристотеля (384–322 до н. э.) в «Политике», позднее их положили в основу обширных трактатов о внушении (Тард, 1893; Лебон, 1896; Tain, 1870) и т. д. Несомненно, идеи, распространенные в обществе, во многом определяют реакции людей. Эти реакции обусловлены внушением, которое непосредственно или опосредованно, сознательно или бессознательно внедряется, вплетается в психику людей. Известно, что поведение загипнотизированных может зависеть от господствующих в данное время представлений о феноменах гипноза. И нельзя сказать, что это плохо, ибо стоило только одному психотерапевту в 1988–1989 гг. объявить по телевизору, что после его манипуляций у одного пациента рассосались рубцы на теле, у другого потемнели волосы, как это же произошло У многих. Эти реакции свидетельствуют об известном факте: психика управляет физиологией.
