Казалось, выхода нет. Но гравилет — не кукурузник. Земля и небо смешались и перепутались. Всё закувыркалось. Вираж был дикий — гравилет кувыркался и летел по траектории, как волейбольный мяч, который долбят со всех сторон. Ракеты опять прошли мимо и взорвались где-то в жилых рабочих районах.
— Вывернулись, — перевёл дух Строн.
Один истребитель виднелся далеко внизу. Второй куда-то провалился даже с экрана радара.
— Ух, — выдавил Берл рен Карт, кидая машину в сторону.
Оглушительный треск. Гравилет тряхнуло. Гудение гравиконцентратора пропало. Машина рухнула вниз, но потом выпрямилась. Движок заработал вновь.
Пропавший истребитель нашёлся. Он со срезанным будто саблей крылом кувыркался вниз. Гравилет и самолёт столкнулись.
Гравилет выполнил фигуру высшего пилотажа, напоминающую петлю Мёбиуса и оказался в хвосте второго истребителя.
— Напросился сам, — Берл прищурился и врубил систему управления огнём.
Заработали бортовые орудия гравилета. Истребитель тряхнуло, он клюнул носом, завалился и заскользил вниз. Взорвался он где-то в «сельве».
— Отлично, — Лаврушин слабо хлопнул в ладоши. Теперь он мог подумать о себе. А его мутило так, что того и гляди вывернет наизнанку.
Строн вытащил из «бардачка» на панели коробочку, выдавил на ладонь из неё две зелёные таблетки и протянул землянам. Те проглотили и вскоре почувствовали, что стало куда легче.
— По-моему, всё складывается не так плохо, — глубокомысленно произнёс Степан, глядя на Джизентар.
— По-моему, не очень, — Берл рен Карт постучал по мигающему синим индикатору на приборной панели. — Мы повредили генератор, когда столкнулись с истребителем.
— Дела-а, — протянул Степан и осведомился деловито: — Навернёмся?
— Пока идём с нормальной скоростью, но в любой момент машина может рассыпаться.
— Да, это повредит нашему… — начал Строн, но запнулся, поймав на себе косые взгляды.
— Не дотянем?
— Дотянем… Может быть. Хуже, что нет ресурсов для противоспутникового манёвра.
— Что это значит? — спросил Лаврушин.
— То, что нас могут засечь со спутника.
— Наверняка?
— Будем надеяться на помощь Дзу.
Гравилет шёл с огромной скоростью в шесть «махов» — это шесть скоростей звука. Внизу пошли снежные плата и острые пики облаков. В разрывах можно было с одиннадцатикилометровой высоты полюбоваться землёй.
— Мы делаем большой крюк, — пояснил Строн. — Обходим военно-воздушные базы на границах с Лесной Федерацией.
Слава те Господи, когда Империи — исконные противники Джизентара сошли на нет, отпала необходимость в сильных войсках противовоздушной обороны.
Гравилет затрясло мелкой дрожью. Вскоре вибрация прекратилась. Надолго ли?
— Может, доберёмся, — с сомнением в голосе произнёс Берл рен Карт.
— Сколько лететь? — спросил Степан.
— Час двадцать.
Через сорок минут началась такая вибрация, что зубы стали выбивать танец с саблями. Прошла она тоже неожиданно… И вернулась у самой цели, когда гравилет начал резкое снижение!
— Закон подлости, — вздохнул Степан обречённо.
На пульте замигали как сумасшедшие лампочки, и перед пилотом запереливался тревожный голографический узор, показывавший, как одна за другой выходят из строя системы гравилета.
Внизу простиралась бесконечная пустыня. Раньше здесь был цветущий край, но именно сюда обрушилась карающая ядерная рука Джизентара. Радиационный фон тут был великоват даже для «районов социального обновления».
Гравилет начало кидать из стороны в сторону. Скорость резко падала, и вскоре «Вихрь» тащился не быстрее биплана времён Первой Мировой. И, что хуже, он теперь не садился, а падал. Берл рен Карт щёлкал лихорадочно клавишами и гладил рычаги управления, отдавал приказы борткомпу, пытаясь замедлить падение. Ему это удавалось, но потом всё начиналось снова.
Внизу проплывал Гребень Тысячи Скал. Виден был скалистый острый шпиль — это и была цель долгого пути. Рукой подать.
И тут Берл рен Карт полностью утратил власть над машиной.
«Вихрь» полетел вниз подбитым орлом. Неожиданно машина замерла, неподвижно зависла над землёй — всего в нескольких метрах. И тяжело, обессиленно рухнула, подняв облака пыли.
— Дела-а, — ошарашенно вращая глазами, прошептал Степан, огляделся. — Местечко то ещё. Не хотел бы здесь провести уикенд.
Ничего тут хорошего на самом деле не было. Пустынный каменистый пейзаж, почти никакой растительности, цвета жёлтый, серый и голубой — последний относился к бесконечному яркому небу, единственной приятной и красивой вещи здесь.
Гравилет приземлился на дне ущелья. Оно было усеяно зубьями скал и каменных обломков, в которых затирался, терялся глаз. Каждый булыжник, каждая песчинка разбрасывали вокруг себя смерть в виде радиации.
— Мы больше не поднимемся, — произнёс Берл рен Карт, устало уронив голову на руки. Последние секунды отняли у него весь запас сил. Он сделал невозможное — сумел не расколотить машину о скалы. И они почти достигли цели. Почти…
